Космический маразм

Откупорив бутылку, я приложился к горлышку и сморщился – жидкость оказалась горькой, противной, похожей на слюну. К тому же из носа снова закапала кровь. Я приложил бутылку к носу и запрокинул голову.

Периодически отхлёбывая пиво, я раскрыл тетрадь и попытался читать дальше. Мысли ворочались вяло, словно разморённые жарой отъевшиеся крысы на пляже. Формулы складывались в причудливые узоры, а текст – в скучную невнятную белиберду. Бутылка скоро закончилась, кровь остановилась, а до конца тетради было ещё далеко.

Так я просидел до позднего вечера, тупо листая лекции взад-вперёд, позёвывая и посматривая на время. Похоже, единственным результатом опьянения оказалось размягчение мозга, поскольку я не мог даже толком осознать, запоминаю я то, что читаю, или нет. В конце концов, я разобрал кровать и лёг.

В первые минуты сон не шёл. Прокручивались в голове теоремы, определения, доказательства, собственный голос, непрестанно бубнящий «Не сдам, не сдам», и второй – тоже, по-видимому, мой – жалобно попискивающий «А может, повезёт?».

Затем реальность размазалась, и поползли туманные образы сепарабельных множеств, функций распределения и интегралов Стилтьеса. Я то погружался, распадаясь на точки, в бесконечную бездну канторовского множества, то проваливался в каверну кишечнополостного гиперболоида, по стенкам которого текла кислота, разъедающая мне руки.

– Рядовой Ясоний! – кричали мне.

– Я!

– Два шага вовнутрь через плечо равняйсь!

– Ураааа! – орал я, выворачиваясь наизнанку и пролетая сквозь н-мерное банахово пространство, где меня ждала Тамара с огромной плотоядной сосиской в руке.

Увернувшись от её клацающих челюстей, я натыкался на металлическую букву «кси», которая вкручивалась мне в ногу, словно штопор, и пыталась оттяпать кусочек моего розовенького мяса, создавая на коже разрыв первого рода…

Я лежал в обнимку с пропитанной потом простыней, уставившись в потолок красными глазами, воткнутыми в глазницы разгорячённого тяжёлого черепа.

Меня окружало что-то белое, прозрачное, яркое, тёплое… Я никак не мог понять, что это.

Это наступило утро.

Один мой знакомый, вернее, отец знакомого, солидный мужчина лет сорока пяти, рассказывал, что плохо спит каждый год в январе и июне. Ему снятся кошмары о том, что завтра нужно сдавать экзамен, а он забыл подготовиться. Он говорит, что нет ничего страшнее, чем в такие ночи проснуться и начать лихорадочно соображать, сон это или нет.