Космический маразм

Тигр зажмурился на секунду, потом продолжил:

– Не обращайте внимания на то, что я говорю – у меня неисправности в устройствах ввода-вывода. Меня зовут Конотоп Рах, если я, конечно, не ошибаюсь.

– Вы… Я… – заговорил я, наконец. – Это же невозможно!

– Ой, заладили… Запомните – возможно всё, что вы можете себе представить, и даже то, что вы представить пока ещё не можете, но… О чем, бишь, я? А, да…

Тигр вдруг привстал и потянулся, как кошка, отчего диван жалобно скрипнул. Затем он спрыгнул на пол и сделал шаг по направлению ко мне.

Я мысленно напрягся, но пока ещё оставался стоять на месте.

– Я всего лишь хочу, чтобы вы произнесли одно слово, – продолжал тигр. – Ничего страшного, просто одно непонятное вам слово из девятнадцати букв…

– За… чем? – выговорил я.

– Ну, какая вам разница-ца-ца-ца-ца-ца-ца, – его, похоже, опять заклинило, и он замолк на пару секунд. – Так надо, уверяю вас. Если вы не произнесёте его вовремя, очень много плохого может произойти.

Тигр сделал ещё один шаг ко мне, и я почувствовал, что из его пасти пахнет несвежей рыбой.

Я отодвинулся к шкафу и начал потеть.

– И что же за слово? – уточнил я.

– «Естрементеракориндо», – сказал тигр. – Видите, как просто – я могу его произнести. А вы?

В моей голове вертелась сотня разных мыслей. Во-первых, я думал о том, что этого не может быть. Во-вторых, что это розыгрыш дрессировщика-чревовещателя. В-третьих, что это голограмма. В-четвёртых, что этого всё-таки не может быть.

А в-пятых, кажется, я нащупал стакан.

Я резко метнул стакан в тигра, надеясь, что он пролетит сквозь него, и я пойму, что тигр – всего лишь призрак… Стакан врезался прямо ему в лоб и превратился в брызги воды, которая тут же потекла по его морде и закапала на пол.

– Слушайте, – произнёс тигр поникшим голосом. – Я сейчас обижусь… Я всё-таки известный учёный, а не мусорное ведро…

– Простите, – пролепетал я. Его мокрая морда и правда вызывала жалость.

– Не надо никаких «простите», – ответил тигр.

 – Скажите лучше «Естрементеракориндо», и я вам всё прощу.

Я раскрыл рот, чтобы произнести это заковыристое слово, но вдруг подумал, что, должно быть, выгляжу сейчас странно, стоя посреди пустой квартиры с перепуганным видом, ведь никакого тигра на самом деле нет. И ещё глупее слушаться его просьб и говорить тарабарщину только потому, что мне показалось, будто бы воображаемый тигр с идиотским именем Конотоп Рах этого хочет.