Закат Раздрая. Даниил Московский

Здесь шутки прекратились мигом.

Князья задумались всерьёз.

Ведь под ордынским тяжким игом

Не избежать мальчишке слёз.

И, что теперь греха таить,

Князья горды, скупы, умелы -

Все Александровы уделы

Расшила их корысти нить.

С малы?м делиться неохота…

Вдруг, кто-то вспомнил про болота

На западе верстах в двухстах,

Где в покосившихся крестах

Разор набегов терпит с грустью,

Влачит пропащим захолустьем

Судьбины горестный вердикт -

Невзрачен город, невелик -

В косых клетя?х домов и бань

Москвы забытой глухомань!

Не будет княжич без наследства.

Пускай схитрили с малолетством

Дядья? и братья, Даниил

Вальяжно меж родни бродил:

Пусть на щеках от плача вязь -

Не княжич[6 - Кня?жич – у славян молодой сын князя, не имеющий ещё собственного княжения.] шествует, а князь!

3

Под злобный визг ордынской плети,

В междоусобном лихолетье

Взрослел Данил. От прей устав,

Почил и дядя Ярослав -

Учитель строгий, своенравный,

Плативший дань в Сарай исправно,

Мечтавший снять с Руси ярмо,

Но не добившись ничего.

В Твери взрослел московский князь,

Теперь в удел душа рвалась!

Освободившись, Даниил

Вздохнул вольготно, и главу,

На образа перекрестив,

Поспешно выехал в Москву.

Ох!.. Не стоглавым золоченьем,

И не преградой крепостной,

Не бурной радостью весенней –

Москва встречала тишиной.

В клубах тумана, как спросонок,

На яре ряд косых избёнок,

Сорняк околицу оплёл,

Упавший, сгнивший частокол,

Пустых амбаров развалюхи,

Беззвучный плач седой старухи

На тризне в кривобокой церкви.

И лица будто бы померкли.

Дружина спрыгнула с коней,

И к двери плохоньких палат

Стремится. Пусть и небогат

Приём, но юность веселей

На жизнь тяжёлую глядит.

Раскинув строй ушат, корыт,

Двери коснулись – пополам

Она сломалась, и к ногам

Трухой осыпалась кастно?й.

Гордись же, князь, своей Москвой!

Внутри такой же крах, упадок,

Негде присесть – сам воздух гадок -

Негде склониться до низов

Пред ликом строгих образов.

Дружине негде есть и спать:

Направо бор, налево гать –

Наследства княжеского гнёт.

Да, видит око – зуб неймёт.

«Где ж жили низкие тиу?ны[7 - Тиуны – княжеские или боярские управляющие. Согласно некоторым летописям именно тиуны правили в Москве от имени Ярослава Тверского, пока Даниил полностью не вступил в княжеские права.],

Что здесь устроили развал?..