Миссия в пыли

Толстячок шевелит густыми бровями, косится на меня, потом водружает на столик свой огромный кейс и начинает доставать из него гаджеты, включая и раскладывая вокруг себя.

– Работа, – поясняет толстяк, кажется, не мне, а в воздух. – Вот вроде бы и отпуск, а куда деваться…

Официант приносит чай и молоко. Стакан абсолютно некуда поставить, так что я беру его в руку.

– Между прочим, – замечает толстяк, – с этого этажа вылет только на Буд.

– Это хорошо, – говорю я. – Как раз туда я и лечу.

Бровь толстяка приподнимается.

– А! – понимает он. – Вы из обслуги?

Он вдруг вызывает мой интерес. Понятно, что он – избалованный и зазнавшийся богач, но как он определил, что я не из его круга? На мне сшитый отличным портным пару дней назад костюм, дорогие ботинки, один из которых только что вычищен, я бодр, пострижен и побрит.

– Нет, что вы, – отвечаю я. – Я тоже лечу в отпуск, как и вы. Даже, насколько я понимаю, в тот же отель.

– Вот как? – настало время толстяка удивляться.

 – А как вы думаете, в какой отель я лечу?

– «Шифштюрцеаб Люкс», в центре Штандехольдефлиха, – говорю я.

– Удивительно, – отвечает он, – но откуда…

– Успел заметить на ваших документах, – говорю я, не уточняя, что надпись я вижу и сейчас, сквозь крышку его кейса. – А как вы догадались, что я лечу на Буд впервые?

Толстяк словно бы смущён моим вопросом.

– Не знаю… Мне показалось… Просто перед отпуском все обычно расслаблены, наслаждаются моментом.

А вы напряжены, будто на работе, и думаете, где достать кусок хлеба. Глаза у вас бегают…

Интересно слышать это от человека с бегающими глазами, который работает прямо за обеденным столом, но я на это не успеваю остроумно отреагировать. Официант как раз приносит моему собеседнику суп, и они пытаются найти место на столике. Толстяку приходится убрать планшет.

– Меня зовут Чурр Тамняа, – наконец решает он представиться. – Не слышали?

– Как же, слышал, – отвечаю я. – Вы разоряете компании, правильно?

– Грубо и неточно, – вздыхает толстяк, зачерпывая ложку супа.

 – Я торгую компаниями. Иногда для этого приходится их принудительно удешевить. Но разорять – нет, поскольку я их ещё собираюсь выгодно продать. А вы?

– Сэм Дьюрек, – отвечаю я. – Я государственный служащий.

– И летите отдыхать на Буд? – в голосе господина Тамняа недоверие.

– Мне хорошо платят, – поясняю я. – И есть необходимость поправить здоровье.