Доброволец. Запах грядущей войны

Зато наши солдаты, вооруженные модифицированными «мосинками» и автоматическими винтовками Токарева, спокойно били на восемьсот метров по группам и на четыреста в одиночные цели. Это даже немцы понимали и потому наши винтовки Токарева ценили[43 - Винтовки СВТ пользовались уважением в армии вермахта. Данным трофейным оружием вооружались лучшие пехотные части (в т. ч. Ваффен СС).].

Стрельба «от бедра» из той же оперы. Чтобы оружие не тряслось (а с ним такое случалось постоянно), огонь вели «от плеча», уперев в него разложенный приклад.

Да и нагревается МР-40 от длинных очередей быстро, поэтому бить из него надо короткими – по три-четыре выстрела. В общем, машинка капризная и если где и незаменима, то в ближнем бою. Подтвердят наши партизаны, нередко используя трофейного «немца» вкупе с гранатами…

Кстати, о гранатах. Вещь номер два – связка типичных «колотушек»[44 - Прозвище немецкой осколочной противопехотной наступательной ручной гранаты М-24 у советских солдат во время Великой Отечественной войны.

Разработана в начале Первой мировой войны в 1915 году, впервые поступила в рейхсвер в 1916 году. В 1923–1924 гг. после доработки и незначительных изменений получила название «Stielhandgranate 24», выпускалась в данной модификации и состояла на вооружении армии вермахта вплоть до конца Второй мировой войны.]. Судя по внешнему виду (корпус покрыт ржавчиной, рукоятки сгнили), к боевому применению, в отличие от новеньких МР-40, непригодны.

Вещь номер три – клочок темно-синей ткани с прикрепленным к ней металлическим значком в виде куска серебряного моря, вздыбленного серебряным же взрывом и окруженного золотым венком с орлом Третьего рейха.

И теорий, откуда здесь, в водах Немецкого моря образца осени тысяча восемьсот пятьдесят второго года, взялись все эти фашистские «приветы» из двадцатого века, можно строить великое множество. Мне пока только и остается, что наблюдать за тем, как морскую находку относят в трюм по личному приказу Путятина «вплоть до прибытия судна в Лондон», а плавание продолжается как ни в чем не бывало.

Разговоры, разговоры, разговоры. Очень странно, что сегодня в кают-компании – ни слова о шлюпке и ее содержимом. Как будто и нет ни того, ни другого. Вместо обсуждения вполне себе обыденные речи на типично бытовые темы.

Глава 10

Сегодня в кают-компании только и говорили, что о былом, пройденном. Особенно усердствовал Путятин:

– …Наша «Паллада» уже стара. Должно быть, это последнее ее плавание.