Доброволец. На Великой войне

Медсестра, наверное? Но как-то странно одета: голова повязана белой косынкой, нелепое серое платье с огромным красным крестом на груди. Что за маскарад в больнице? Непонятно.

А девушка меж тем нежно сюсюкает и тискает меня, будто я маленький:

– Ну, потерпи, потерпи немножко. Скоро доктор придет.

Терплю. Куда денешься, когда все равно как бревно – ни двинуться, ни сказать ничего нельзя. А вот и доктор. Внешне очень похож на покойного Евстигнеева, когда тот играл профессора Преображенского в «Собачьем сердце».

А я тогда кто? Наверное, Шарик?

«У-у-у-у-у-у-гу-гугу-уу! О, гляньте, гляньте на меня, я погибаю! Вьюга в подворотне ревет…»

Ничего не скажешь, сравненьице.

А может, я уже в «Калабуховском доме» на Пречистинке? Прооперирован, снабжен новыми мозгами и готов выдать свой первый «абырвалг!»?

Веселюсь, а вот доктор серьезен:

– Ну-с, голубчик, как у нас дела?.. Так-с. Все еще последствия контузии дают о себе знать. Говорить можешь? Если «да», то моргни один раз. Если «нет», то два… (Моргаю дважды.

) Так-с. А двигаться? Пальцами шевелим, это хорошо. Повезло тебе, братец. Несказанно повезло. Один «чемодан», три осколка и не особо опасные последствия. Жить будешь. Лариса Анатольевна, не забывайте менять ему повязки.

– Павел Рудольфович, – рядом раздается женский голос, – полостных привезли.

– Много?

– Троих.

– С пополнением вас, многоуважаемые коллеги, будем принимать. – Доктор проворчал еще что-то себе под нос и быстро ушел. Снова начались сюсюканья медсестры, и снова новые вопросы не давали мне покоя.

Как разобраться в них, я тогда еще не знал, даже несмотря на умение работать с информацией.

Вскоре сами собой вспомнились и пришли на выручку энергетические практики – одно из увлечений юности. О, я в ту пору прочел не одну книгу по дзен-буддизму, заодно практикуясь в боевых искусствах и отрабатывая всевозможные упражнения «мягкого» и «жесткого» цигун. Бывало, стоишь в «стойке всадника», глаза выпучены, ноги трясутся от напряжения, а рука тянется вперед, сжимает «тигриной лапой» трехлитровую банку с песком, ни дать ни взять великий шаолиньский монах в желтых спортивных штанах.

Два раза «Ку!».

И медитация, куда уж без нее. Штука хоть и нудная, но полезная. Особенно когда обладаешь достаточным терпением и вниманием. При должном настрое может помочь, когда трудно. Мне, во всяком случае, помогла.

* * *

Не зря, ох не зря дети любят сказки. Все в сказках идеально, превосходно, чудесно.