Кукла. Московская фантасмагория

Мне надо было куда-нибудь идти, и я пошёл вслед за этой шумной компанией. Но очень скоро я почувствовал, что не могу идти за этими людьми. Слишком они были веселы! Я испугался самого себя. Мне стало так ясно, что вот если сейчас кто-то из них, обернувшись, крикнет мне: «С новым годом, дядя»! – я не удержусь и стану орать:

«Дураки! Чему радуетесь! Этой грязи радуетесь? Пьяницы!»

Я остановился, а один из уходящих вперёд оглянулся. Оглянувшийся увидел вдали раздавленное существо. Это был я. Я в их глазах почти ничем не отличался от столбов или от этого мерзкого дождя.

И мне захотелось стать тенью, раствориться в этом мерзком пространстве, просто исчезнуть.

Я всё же нашёл в себе силы, развернулся и пошёл другой дорогой домой.

Мимо прошли подростки. Они что-то живо обсуждали. А я чувствовал, как мне всё тяжелее и тяжелее становится идти. Тяжесть мелких капель дождя давила на плечи. Мои плечи ещё двадцать минут назад, будто два крыла, несли меня навстречу счастью.

Я, в буквальном смысле, едва дотащился до дома. Слава Богу, что на пути мне никто больше не встретился. Я мог бы просто напугать людей своим видом.

Придя домой, я, не раздеваясь и не разбирая постели, завалился спать.

Последнее, о чём я подумал перед тем как провалиться в спасительный сон, была мысль о той женщине с сумкой на животе, мимо которой я промчался на крыльях счастья.

Это я так быстро шёл, а она шла очень медленно

4.

Проснувшись, я почувствовал, что ещё слишком рано. Именно рано, а не поздно! Это значит, что уже не глубокая ночь, а предрассветье.

Впрочем, который час теперь был, я не знал.

Я встал с постели и, подойдя к окну, отворил его настежь. Со свежим воздухом втекла в мой дом тишина города. Такая тишина бывает только ранними часами и преимущественно зимой. Зимой – потому что долго набирает силу рассвет, и под покровом ночных красок вязко прорисовывается реальность наступающего дня.

Сколько я проспал? Час? Два? Сутки? Или целый год? Значения это никакого не имело. Мне захотелось немедленно одеться и выйти на улицу. И через десять минут я уже стоял у подъезда.

Куда идти? это меня совершенно не волновало. Я вообще никуда идти не хотел. Мне стало просто хорошо стоять вот на этом месте в абсолютной тишине огромного города и ни о чём не думать.