На закат от Мангазеи

Пытаясь оценить ситуацию, он пропустил момент, когда первый казак, кинулся сбоку ему в ноги. Резкая боль от удара булавы пронзила голень. Падая, Макарин успел увидеть, как второй выскочил на свет, занося над головой саблю. Длинное безбородое узкое лицо с висячими усами было перекошено, то ли от ненависти, то ли от массы уродливых шрамов. На месте одного глаза зияла рваная черная дыра. Падающий из дверного проема свет вдруг померк, и Макарин увидел, как чья-то грузная туша спрыгивает с крыльца вниз, поднимает руку. Яркая вспышка ослепила глаза, тишину разорвал грохот.

Булава выпала из рук ближайшего казака. Его голова лопнула, точно гнилой орех, заливая все вокруг кровью и ошметками мозгов. Оставшийся в одиночестве одноглазый кинулся в сторону и быстро исчез в темноте.

Спаситель приблизился медленно, оступаясь и пошатываясь, сжимая обеими руками дымящийся короткий самопал, и Макарин узнал давешнего купца в дорогом кафтане с меховым воротником. Тот подошел вплотную, остановился, пытаясь сфокусировать разбегающиеся глаза.

Купец был неимоверно, мертвецки пьян. Наконец он открыл рот и заплетающимся языком произнес:

– Я ж сказал. Тебя жду. А ты сбежал. Почто? Ты должен был получить… получить мое письмо… там, на Москве, я отправил тебе своего человека… и письмо… Ты получил письмо?

Макарин осторожно, морщась от боли в ноге, поднялся.

– Я не получал никакого письма, кроме грамоты с государевой печатью, которую точно писал не ты. Ты меня с кем-то спутал, купец. Как твое имя?

Купец нахмурился, как любой пьяный, пытающийся осознать непонятные слова.

– Купец? Почему купец? Где купец? – он попытался оглядеться, но не удержался на ногах, рухнул на спину и тут же захрапел.

– Что здесь произошло? – от крыльца подбежали старик Угрюм и один из мордоворотов.

– На меня напали, – сообщил Макарин. – Я цел, но кажется повредил ногу.

Угрюм медленно обошел убитого казака.

– Человек Кокарева, один из мелких.

– Да. А второй кажется был тем самым Одноглазым, про которого ты рассказывал.

Он сбежал. Мне нужно срочно к Троекурову. Нападение на государева дьяка – это уже не разборки казаков со стрельцами. Второго воеводу Гришку Кокарева нужно немедленно лишить полномочий и посадить в острог. Отправим его в Москву ближайшим караваном. Всех его казаков срочно разоружить. Если бы не этот человек, – Макарин указал на храпящую тушу, – меня бы зарубили, как свинью. Он убил одного, спугнул другого.

Угрюм подошел ближе, но, увидев купчину, встал как вкопанный.