На закат от Мангазеи

Уродливая, почерневшая от времени и обломанная по краям, она изображала какого-то зверя с крупной головой и круглыми выпученными глазами.

Макарин покрутил в руках примитивную, явно дикарскую поделку, спустился с холма, отвязал мерина и не спеша поехал обратно по совсем уже стемневшему лесу.

У казаков, стороживших въезд на посад, он спросил где ему найти воеводу Кокарева, после чего повернул к набережной, осадил мерина у корчмы, кинул поводья подбежавшему служке и вошел внутрь.

– О! А вот и наш дьяк!

Воевода был еще не пьяным, но уже принявшим.

Макарин жестом заставил сидящих казаков потесниться, сел рядом с воеводой и достал бляху.

– Видел чего похожее?

Кокарев осоловело пригляделся.

– Похоже на тот значок, что в свое время таскал на себе Одноглазый. Но я у него эту штуку давно не видел. Где нашел?

– Там, где он ее потерял, и где Варза собирал свой караван.

Воевода отстранился и посмотрел на него с уважением.

– Да ты, я погляжу, не робкого десятка, дьяк. Соваться на ту проклятую полянку, да еще и ближе к ночи.

– Нет там ничего страшного. Поляна как поляна. А вот эта штуковина меня заинтересовала. Если твой Одноглазый сдвинулся на почве каких-то местных легенд, то не лишне узнать, что она означает. Может, это приведет нас к тому, что его так с ума свело.

– Навряд ли. Он ее привез издалека, когда ходил в поход аж за Енисей. К местным легендам она отношения точно не имеет. Но если хочешь, я возьму ее с собой и поспрошаю знающих людей.

Макарин кивнул, и воевода затолкал бляху себе в карман.

– А теперь отдыхаем! – Кокарев плеснул в кружку какой-то мутной жидкости, подвинул дьяку. – Дела будут завтра. Насчет толмачей я уже распорядился.

– Толмачи – это хорошо, – задумчиво произнес Макарин, разглядывая маслянистое пойло. – Толмачи нам пригодятся.

7

Но толмачи на завтра не понадобились.

Макарин проснулся в кромешной тьме от того, что кто-то навалился сверху, заломил руки, зажал рот. Дьяк отчаянно боролся, несколько раз ему удалось заехать коленом по нападавшему, но тот даже не шелохнулся.

– Тихо, тихо, ты, государев человек. Зла тебе не будет. Нам бы токмо поговорить надо. Кивни главой, ежели согласен и обещаешь не кричать, не звать на помощь.

Макарин чуть погодя дернул подбородком. На помощь он звать все равно никого не собирался.