Алекс в стране Советов. Серия «Русская доля»

В школе и вокруг неё издевательство старших над младшими или слабыми было привычным явлением и в крайнем своём пике могло доходить и до этого. Просто сделать из слабого прислугу – «шестёрку», это вообще было в порядке вещей. Самые крутые школьные пацаны – «основные», как они себя называли, были абсолютно раскомплексованные и раскрепощённые ребята, зачастую из пьющих семей и уже с ранними психическими отклонениями. Начиная, приблизительно, с третьего класса, такие ребята уже курили и не отказывались, когда старшеклассники, чтобы поприкалываться над детишками, наливали им под сигарету ещё и стакан портвейна.

Такие – «основные» парни учились или кое-как или вообще никак, посещая школу в основном для того, чтобы собрать дань и отобрать карманные деньги у младших школьников. Когда «основные» подрастали и становились, что называется, уже здоровыми лбами, они уже стояли на учёте в детской комнате милиции за стабильный «неуд» (неудовлетворительную оценку) по поведению в школе, разбитое стекло, мелкое хищение или какую-нибудь драку. Будучи двоечниками, они оставались на второй и третий год в одном и том же классе, и держали в страхе всех учащихся и даже большинство учителей женского пола. Переростки-второгодники избивали, унижали и обирали не только своих одноклассников, но и старшеклассников, которые были их ровесниками или моложе их по возрасту. Любая встреча с «основными», в школе или вне школы, начиналась с обязательного окрика: «Стоять!» Дальше следовал удар несчастному, попавшемуся «основному» на пути, прямо в лицо. Парню предъявляли, что он не сразу остановился или не так поглядел на «основного» – «борзо». Независимо от силы, удар в лицо был крайне эффектен и производил нужное впечатление на жертву, а заодно и на присутствующих. Обычно такой «наезд» происходил в школе на перемене, обязательно на глазах у других учащихся, но мог происходить и в любом другом месте при встрече, например, на улице. Но всё же главной целью было устрашение всех остальных, поэтому «основные» предпочитали места с большим количеством зрителей. Слишком очевидного повода было не нужно. Достаточно было спросить у встреченной потенциальной жертвы закурить или какую-нибудь мелочь типа десяти – двадцати копеек. Больше двадцати копеек никто никогда не спрашивал. Дело в том, что среди шпаны ходила байка, что за двадцать копеек никогда не посадят, а вот если спрашивать больше, тогда могут.