Красная башня

Тело жертвы сидело в корзине воздушного шара у ног пластикового Жюля Верна. Если бы не видневшийся в проеме кусок оранжевого жилета, его было бы сложно заметить. Осматривавший труп судмедэксперт посторонился.

– Предварительно, рассекли горло. Чем-то очень острым и длинным, – сказал он. – Я бы сказал саблей. Или кинжалом.

Бригадир плиточников Алишер Эльмуродов сидел, прислонившись к стенкам корзины, и был бы похож на мирно спящего, если бы не запекшаяся полоса на горле и не отрубленные руки.

Руки лежали тут же, на дне корзины.

Смуглое лицо жертвы было поднято вверх. На лбу чернел крупный символ с потеками крови. Шестилучевая вписанная в круг свастика.

– Проклятье, – прошипел Воеводин и обернулся к Усманову. – Где Политов? Срочно ищи и сюда его! Мария! Ты видела своего бывшего?

Маша помялась, прежде чем ответить.

– Нет, со вчерашнего вечера.

– Давайте живо ищите. Иначе я вас самих гуглить языческие символы заставлю.

– Тут нечего гуглить, Александр Владимирович, – сказала Маша.

 – Это или громовик, знак Перуна. Или коловрат с солнцеворотом. Они чем-то отличаются, но я не помню, чем. Один из главных языческих символов. Местные нацисты лет десять назад любили его на заборах рисовать.

– Вот-вот, – сказал участковый. – Я потому гастеров сюда и не пустил. Незачем им знать, что их товарища нацики прибили.

Воеводин посмотрел на хмурых среднеазиатских работяг.

– Нацики или не нацики – это нам еще предстоит выяснить, – сказал он. – Но если вы, товарищ участковый, собираетесь и дальше работать с оглядкой на чувства гастарбайтеров, вам лучше посидеть дома.

Коронавирус все-таки.

Он наклонился, разглядывая символ на лбу трупа.

– Тут очень четкие линии. Как это сделано?

– Как клеймо, – ответил судмедэксперт. – Раскаленный металлический штамп, судя по всему.

– Время смерти?

– Час или два ночи, судя по состоянию трупа. Тут еще кое-что есть, товарищ полковник.

Судмедэксперт протиснулся в корзину и откинул в сторону верх оранжевого жилета. Открывшаяся под ним рубашка была разорвана и обуглена.

На груди трупа виднелись выжженные знаки, похожие на извивающихся червяков.

Молчание длилось долго.

Участковый кашлянул, всех выведя из ступора.

– Вы только посмотрите, – задумчиво сказал Усманов. – Наш маньяк не только язычник, но еще и нацист.

Воеводин повернулся к нему.

– Живо к Политову. Бегом. Мне нужен перевод этого дерьма.

***

Сознание возвращалось рывками, словно из-под толщи тяжелой воды.