Россия HELL

Викентьев глянул на командира снайперской группы и глазами показал в сторону пикапа. Командир едва заметно кивнул, и двое его людей скрылись в зарослях кукурузы.

Викентьев снова повернулся к предводителю толпы, сгорбленному старику в широкополой шляпе.

– Еще раз повторяю. Отойдите в сторону и сложите оружие.

– Ха! Он повторяет, – старик глянул на толпу. – Вы слышали, парни?

Парни за его спиной недовольно заворчали.

Старик озлобленно сплюнул.

– Давай я тебе объясню, в чем твоя проблема.

Когда вы только начинали у нас заваруху, то объявили, что воюете лишь с федералами и денежными мешками. А нормальных людей трогать не будете. И во внутренние дела штатов не полезете. И пообещали, что для нас ничего не изменится. Было дело?

– Было, – кивнул Викентьев.

Корявый палец старика уперся ему в грудь.

– Вы солгали. Для нас изменилось всё. Раньше мы отправляли урожай в Европу и Азию, а теперь даже в Африку не можем продать. Все сгнило. Нет денег. Нет семян на будущий год.

Нас ждет голод.

Викентьев усмехнулся про себя. Как объяснить недалекому фермеру, что его сбыт обеспечивался авианесущими группами и банковской удавкой на шее иноземных правительств? Нет удавки – нет сбыта.

– Учитесь конкурировать, – сказал он вслух. – Если не можете продать товар, значит кто-то торгует лучше вас.

– Не говори о том, в чем не разбираешься, парень. Конкуренцию придумали высоколобые вроде тебя, чтобы лохов разводить. А на деле без лоббистов ты посрать не сможешь, не то что товар продать.

– Я не понимаю, к чему вы клоните.

– Сейчас разжую, раз не догоняешь. Те люди, за которыми вы пришли… Они помогли нам сбыть часть урожая. И обещали помочь еще. И если вы их заберете…

– Ясно, – перебил его Викентьев.

Видимо, сбежавшие вашингтонские ублюдки решили помочь реднекам и устроили сбыт по старым связям. Оплатили гостеприимство.

Реднеки напоминали ему давно умершего отца, который в конце прошлого века ходил на многотысячные митинги, помогая разваливать первый Союз.

А через пару лет удивлялся, почему его выгнали на улицу, превратив в бесправного вечно голодного нищего. «Да потому что вы своими руками собственную империю развалили, – сказал ему тогда Викентьев. –Империя тебя кормила. Нет империи – нет работы».

Эти реднеки тоже слишком поздно поняли, что прошлое благоденствие – всего-навсего объедки со стола их элиты. Нет элиты – нет объедков. Ничего нет.