Ученица олигарха

«Тропу наслаждения» к нему применишь и «взрывным финалом» заполируешь. Вот тебе и служивая собачка. Будет бегать за тобой, высунув язык, и ждать приказов. Главное, делай вид, что пассивная и покорная. Если поймет, что это ты ведешь, все будет насмарку.

«Тропу» с «финалом» Валенсия уже пробовала. На Малыше. И была не слишком довольна результатом. Гигантский слюнявый малыш теперь таскался за ней всякий раз, когда видел, и ждал не приказов, а повторения.

– А другой способ есть? Мне бы просто сбежать и чтоб не догнали.

– Другой… – проворчала бабка. – Способов, мила моя, тышши. Знай, сочетай цепочки. Некоторые способы из десятков частей состоят и делаются неделями. Но они должны подходить к ситуации, как ключ к замку, как хер к манде. А ты своей ситуации не знаешь. Сидишь в чемодане и паникуешь раньше времени. Зачем тебя скрали? Что делать собираются? Оглядись, узнай, чего от тебя хотят. Тогда и способы составляй.

– Толку от тебя, бабка… – расстроилась Валенсия. – Если я ждать буду, меня и впрямь на барбекю пустят.

И хватит называть меня жирной! Жирная – это когда пузо и талии нет. А у меня талия – пятьдесят восемь сантиметров!

– Ишь ты. Зато жопа все двести, – парировала старая карга. – Не хочешь учиться – вали отседова!

Она дунула на костер.

Пламя взметнулось ввысь и тут же исчезло.

Все погрузилось в темноту, и в этой темноте вдруг вспыхнул и ударил по глазам…

***

… яркий свет.

Рядом колыхались и бормотали неясные тени.

– Зря ты это делаешь, – бубнил кто-то.

 – Сказано же было, на место доставить в запакованном виде.

– Так и будет, – прошептал другой. – Я ее обратно в чемодан засуну.

– Все равно узнают.

– Хватит нудеть. Я тебе мало заплатил? Еще добавить?

– Да не в этом дело…

– Ну раз не в этом, выйди и стой на стреме. Мне полчаса хватит. Кто пойдет, скажешь дезинфекция.

– Черт. У нее глаза дернулись. Кажется, просыпается. Добавить раствора?

– Нет. Это даже к лучшему. Давай. Исчезни.

Одна из теней пропала. Щелкнула дверь.

Валенсия завозилась, протирая глаза и пытаясь сообразить, что происходит. Какой-то низкочастотный гул стоял в ушах и мешал думать.

Когда зрение пришло в норму, она увидела, что сидит в широком кожаном кресле, рядом – закрытый шторкой иллюминатор.

Напротив, в таком же кресле сидел лысый чернобородый мужик в спецовке и, улыбаясь, смотрел на нее.

– Привет, – сказал он низким хриплым голосом. – Давно не виделись.

– Где я? – пробормотала она.

– В самолете.