Демон должен умереть

Спустя пару минут мы, раскрыв рты, стояли над вываленной на стол кучей баксов.

– Мне кажется, или тут действительно хватит, чтобы открыть ночной клуб? – задумчиво говорю я. – С концертной площадкой. Казино. Преферансом. Блэк-джеком.

– И шлюхами, – мечтательно добавляет Синти. Иногда она позиционирует себя как лесбиянку.

– А я наконец-то открою свое модельное агентство, – говорит Бетти. – И мои девочки будут обслуживать только молодых и красивых. Никаких старых, лысых уродов, сколько бы у них денег не было.

– Ты путаешь агентство с борделем, – поворачивается к ней Синти. – Это разные заведения.

– Ничего я не путаю. Агентство и есть бордель. Просто повыше уровнем. Уж я-то знаю.

– Размечтались, – ворчит Азуми, роясь в сопроводительных бумагах. – Мы эти деньги еще не заработали.

– Что там? – спрашиваю я.

– Отчет службы безопасности. Могу тебя обрадовать. Ты видел ее не последним. Последней была старуха… Странно.

– Что? – суюсь я в бумаги.

– У них есть стопроцентный подозреваемый.

Непонятно зачем им мы?

Азуми кладет на стол фотографию.

С карточки лыбится вчерашний Горн.

– Я этого урода знаю. Один из Горнов. Мы вчера с ним поцапались.

– Сэмюэль Горн, – читает Азуми сопроводиловку. – Дальний родственник главы клана. Очень дальний. Сотрудник полицейского департамента. Низшая ступень иерархии… А вот это интересно. Находился в половой связи с Карминой Белл. Той самой пропавшей правнучкой. Доказано по трем эпизодам.

Она достает еще три фотографии.

Две из них – кадры с камер наблюдения. Третья, видимо, снята беспилотником. На первой – оранжерея, Кармина стоит раком, упираясь в кадку с пальмой, а гребанный Горн в полицейской форме натягивает ее сзади. Вторая снята сверху беспилотником. Заброшенный дом. Голые любовники на траве, Кармина в позе наездницы прогнулась назад и что-то кричит в небо. Или скорее стонет. Видимо, снят момент оргазма. Третья фотография очень темная, но я узнаю решетку вокруг камина и переплетенные потные тела рядом.

– Ух ты, какая сочная девочка, – суется под руку Синти. – Слышь, Ярик. Она тебе как?

– Умгм… – говорю я. Мне неприятно. Мне всегда неприятно, когда я узнаю, что понравившуюся мне девушку пялит кто-то другой. Тем более такой урод, как этот Горн. В память настырно лезет освещенное камином плачущее личико, большие глаза, приоткрытый ротик с набухшими губами, распирающие платье полные груди, тесно сдвинутые сочные бедра.