Я и моя суккуба

Предлагая союзы, грози небесными карами, ползай на коленях… А я, так уж и быть, пересмотрю вердикт. Например, отрублю твои шаловливые ручки, посажу на цепь и сделаю придворным шутом. Как тебе такой вариант, герой? Всяко лучше смерти.

– Пошла ты, – прошипел в ответ.

– Как скучно… – де ла Кюр вздохнула и покачала головой. – Ожидала большего от столь неординарной личности. Отрубите ему башку, пусть хоть побегает кругами напоследок.

Зажмурился, не веря в неминуемое, как вдруг совсем рядом раздался громкий скрежет, а за ним – барабанная дробь.

Обернулся и не поверил глазам – палач, похоже, тоже, потому что отпустил меня и отошел подальше. Ворота квартала знати, крепости внутри крепости, анклава в черте города, медленно поползли в стороны, открывая небывалое зрелище.

Впереди стоял старик, известный как Вальдемар (интересно, как это по-нашему – Владимир?) в огненно-рыжей мантии и с узловатым посохом, на верхушке которого как на сигнальной мачте болтались три самодельных флажка: российский и германский триколоры, а ниже – четырехконечная звезда, символ Иринора.

По левую руку от чародея (похоже, дедушке достался именно этот класс) в белоснежном облачении жрицы была немка с шипастым бронзовым кадилом наперевес. По правую – похожий на адвоката мужчина в очках, облаченный в кожаный жилет, зеленый плащ и с композитным луком за плечом.

Бабуля божий одуванчик в кольчуге воина (кто бы мог подумать) отыгрывала бравурный марш на детском барабане и притопывала в такт с глупой, но по-своему умилительной улыбкой.

Двое незнакомых рыцарей настежь распахнули створки и присоединились к неровному строю приключенцев поневоле: кто выше, кто ниже, кто толще, кто уже, и все в нелепо сидящих одеждах, словно в санатории для стариков устроили косплей-вечерику по Толкину. И тем не менее, лица всех девяти из братства пенсионного фонда выражали несокрушимую и непоколебимую решимость.

Вальдемар трижды стукнул посохом оземь, и ватага бесстрашно двинулась к эшафоту.

И ни один из стражников не посмел заступить им дорогу – наоборот, расступались и стыдливо прятали глаза. Да, хватило бы и двух-трех бойцов, чтобы порешить безрассудных смельчаков на месте, но внезапный марш так ошеломил неписей, что у тех словно отключились скрипты.

В гробовой тишине, нарушаемой лишь стрекотом барабанчика, герои взошли на помост и отгородили нас с Лерой от вражеских мечей и взглядов. Старик хотел обратиться к толпе, но не успел.