Я и моя суккуба

Больше всего я опасался, что непись или погиб во время беспорядков, или записался в ополчение и ушел на баррикады, но то ли госпожа Удача наконец соизволила повернуться лицом, то ли игромех принудительно вернула квестгивера на положенное место. Так или иначе, дверь открыл невысокий мужичок под пятьдесят с рябым и опухшим явно не от слез лицом, украшенном длинными черными усами, свисающими как у сома. Носил хозяин засаленную рубаху, бурые шаровары, поеденный молью кептарь и широкополую соломенную шляпу, а в уголку посиневших губ держал засохшую соломинку.

– Да? – крякнул мужичок, сверля меня крохотными черными глазками из-под навеса кустистых бровей.

– Ваше? – протянул бумажку с заданием как удостоверение, держа за уголок большим и указательным пальцами.

– Ха… – пьяница почесал пивное брюшко. – Мое. Токмо вы опоздали мальца.

В желудок плюхнулся обмороженный спрут и принялся елозить щупальцами по стенкам. Холод моментально затек в ноги и сковал горло, и все же я нашел в себе силы уточнить:

– Череп уже нашли?

– Да буй там плавал! – хозяин подбоченился и сплюнул в сторону.

 – Денег у меня больше нет. Потратил все на… э-э-э… помощь Сопротивлению. За свободный Хаб-Харбор! – он вскинул кулачок. – Долой тиранию!

– Фух, – с облегчением выдохнул и смахнул пот со лба. – Тогда поможем бесплатно. За влитые, так сказать, средства в общее дело.

– А-а, – судя по хмурому взгляду, подкол раскусили. – Ну, как хотите. Отказываться не стану, а то эта падлюка безглазая простым матом не ограничивается.

Опосля на частушки перешла, а теперича песни завывает, собака облезлая. Ты бросил меня в канаву, – хрипло протянул мужик, как вступление грустной и лиричной баллады, – а я отодрал твою маму. Ты скажешь – но как? Ведь она умерла! Посмотри на себя – вот же мудак! Ведь и я не совсем живой, млять.

Хира хрюкнула.

– Очень интересно, – смущенно пробормотал я. – Кстати, о канаве. Где она?

– Да тут, через улицу. Сейчас провожу, только лопату прихвачу.

Вопрос о лопате отпал сам собой, когда мы увидели кучу гнили, выпирающую из рытвины по самое колено. Строительный мусор, пищевые отходы, трупы животных, дерьмо – все перемешанное, утрамбованное и сопревшее, стоит поднести ладонь, и почувствуешь жар как от остывающей печки. Пожалуй, здесь костюм для Нижнего мира пригодился бы больше, ибо в средние века в крохотных портовых городках засирали все так, как никаким демонам и не снилось.