Я и моя суккуба

А Лерку – в любовницы. А если бы согласились – то на обеих бы женился. Бабы в хозяйстве лишними не бывают.

– Во даешь, – хмыкнул и по-дружески хлопнул ловеласа по плечу. – А хозяйство не треснет?

– Не. Мое – точно. Но я думаю так – жизнь слишком коротка, чтобы тратить на одну девку.

– В этом определенно что-то есть. Ладно, пошли проведаем наших затворников.

***

Как вскоре выяснилось, не мы одни озаботились мнением поборников насчет осады. На площади гудела толпа неписей, внимая пламенным речам заводилы, вышагивающего по краю фонтана точно пушкинский кот по золотой цепи.

Гладко выбритый молодец, приодевшись по случаю в чистые брюки и белую сорочку, во весь голос обличал героев, которые на самом деле сплошь трусы, слабаки и дармоеды.

– Весь год мы кормили господ исполнителей в надежде, что те соизволят сунуть нос из крепости и защитить нас от тварей! Сами недоедали, чтобы эти позорники не сдохли от голода, пока умирали наши родные – жены, матеря, дети! Но как оказалось, не нужно выходить из города, чтобы наткнуться на логово людоедов.

Вот оно! – дрожащий не то от гнева, не то от волнения палец указал на внутренние ворота.

– Да! – ревел люд и воздевал к небесам кулаки, а кое-кто на галерке – и вилы. – Упыри! Кровососы!

Попутно особо активные стаскивали к стене доски, мебель и прочий деревянный хлам – или собирались строить лестницы, или жечь костры во славу протеста. А вот в чем сомнений не было, так это в здоровенном заточенном с одного конца сосновом стволе, что притащила на площадь дюжина крепких бородачей.

– Вот только гражданской войны нам сейчас не хватало, – проворчал я.

– Надо бы вмешаться, – кивнул соратник. – Пока не поздно.

Меня аж перекосило от мысли не просто вклиниться в качающееся и воющее море людей, но и выступть перед ним, обратить на свою персону всеобщее внимание. Да, я бывал на концертах, тряс башкой и вроде не умер, но перед сценой – все свои, все единомышленники, все смотрят в одну сторону, а на тебя им по большому счету плевать.

Перетерпеть пару часиков сложно, но возможно, однако здесь ситуация кардинально иная. Ведь я – тоже один из поборников, и меня прямо сейчас клеймят мошенником и вором: пойди теперь докажи, что оказал реальную помощь, а не прятался за чужими спинами.

– Герои! – босоногий оратор воздел руки, и многие из собравшихся потянулись к нему словно к пророку.