Я и моя суккуба

Вот же подлая су… ккуба! После того, что Иришка пережила, после всех слухов об извращенцах-демонистах нашей дружбе сто процентов конец, а Лерка так вообще убьет. И тут сердце пустилось в галоп от смеси злобы и обиды, что лесным пожаром покатилась к чреслам, врезалась в волну страстной неги и оттеснила прочь. Вот значит как, да? Я для нее стараюсь. Я о ней забочусь. Я, блин, из кожи вон лезу, чтобы стать во всем лучше предыдущего мастера. И мне платят вот такой монетой? Ну, ничего. Справился наяву – справлюсь и тут.

Не знаю, где там твоя вотчина, но это мой сон, мой разум и моя воля.

– Сопротивляешься? – с усмешкой спросила мучительница, не то прочитав по сердитому хмурому лицу, не то почувствовав, как младший товарищ немного сдулся. – Ну-ну…

Хира легла и потерлась грудью о мою, а затем лизнула мочку уха.

– Ты даже не представляешь, что я умею, – жарким стоном выдохнула она. – Сто лет учебы у лучших конкубин Дворца Наслаждений. Сто лет воплощений самых безумных фантазий. Думаешь, сможешь выдержать? Что же, давай проверим.

Я оцепенел, не в силах даже мотнуть головой. Сонный, мать его, паралич во всей красе. Соблазнительница приподняла мой подбородок и принялась покрывать шею влажными поцелуями, медленно опускаясь к левой ключице. Звуки, которые издавала девушка, прежде слышать не доводилось, хотя порева пересмотрел не вагон, а целый товарный состав.

Так. Самый верный способ проснуться – кошмар. Например, переживание собственной смерти, падение с высоты или бегство от потустороннего чудища.

Сильное волнение, выброс адреналина и готово. Но эти образы нельзя вызвать намеренно, они должны быть обязательной частью сновидения, иначе не поверишь и страха не почувствуешь. А какие могут быть страхи, когда твой сосок облизывает и покусывает самая горячая женщина на планете? И приунывший было перец вновь распух как вакууме, не оставляя шансов не только на победу, но и на достойное противостояние.

– Вот и вся твоя сила, – дыхание вновь обожгло лицо. – Уже сейчас готов спустить в штаны, а ведь я еще не взялась как следует за твою срамоту.

Но не волнуйся, этот выстрел запомнишь на всю жизнь. И ни одна девушка на свете не доставит и сотой доли моего удовольствия.

Она поцеловала меня с игривой аккуратностью, без лобызаний в десны, завязанных узлом языков и прочей французской школы. Наверное, собиралась поиграть перед тем, как пустить в ход тяжелую артиллерию, но внезапно в мою грудь словно залили подогретый мед.