Предательство. Последние дни 2011 года

По всем сложным вопросам они собирались втроем, чтобы оперативно их решать.

В тот день все обговорили, приняли решения, но возникла проблема Анны Васильевны, которой Сергей Георгиевич хотел помочь.

– На сегодня последний вопрос: что будем делать с Анной Васильевной?

– Ничего не получится, – высказала свое мнение Светлана Игоревна. – Еле достигли шаткого равновесия на кафедре. Стоит ей добавить, все придется начинать заново.

– Она или дочь согласны работать уборщицей, – продолжал настаивать Сергей Георгиевич.

– Не получится, и так вынуждены были сократить кафедральные площади, которые убирают. Может быть, Вы попросите арендаторов, они что-нибудь предложат, – посоветовала Елена Васильевна.

Пожалуй, это единственный вариант, подумал Сергей Георгиевич. Он не любил обращаться к арендаторам, которые всегда готовы были выполнить его просьбу. Но каждая просьба определяла маленькую зависимость, которой непременно когда-нибудь воспользуются арендаторы. Сергей Георгиевич понимал, что обращение – это способ решить проблему Анны Васильевны, и он знал, что это сделает.

– Слезы женщин на Вас сильно действуют. Берегите сердце, – посоветовала Елена Васильевна.

– Вот потому и хочу помочь, чтобы сберечь сердце. Понимаю, второй раз починке оно не подлежит.

Оставшись один, Сергей Георгиевич подумал о сотрудницах бухгалтерии, планово-финансового управления, отдела кадров, канцелярии и других служб, которые полностью выложились, чтобы выполнить постановление. Простые сотрудники, получающие небольшие зарплаты, стараются выполнять поручения.

А те, кто поставил их в такое положение, не понесут наказания, выпишут себе премии, доложат начальству об исполнении и будут ждать повышения. Те, равнодушные, не думающие о простых работниках, своими штрихами незаметно создают пропасть между властью и народом. Когда власть, подумал Сергей Георгиевич, научится реально контролировать себя? Хотя ей это нужно?

* * *

Мы всегда торопимся, мы всегда куда-то мчимся, думал Сергей Георгиевич, нам некогда остановиться и увидеть, что наша суета оборачивается безразличием к другим.

И в этом сила коррупционной Системы. Мы разделены, разобщены – мы сами реализовали принцип «разделяй и властвуй».

Реальность вновь взяла свое. Красота и спокойствие дороги не сочетались с фактом равнодушного и преднамеренного убийства человека, который выступил против коррупционной Системы.

Сергей Георгиевич, по возможности, следил за делом Магнитского.