Предательство. Последние дни 2011 года

Это спонтанная реакция на финансовый кризис, поэтому движение оказалось без четких политических и финансовых требований.

– А требования изменить мировой финансовый порядок? – поинтересовался Олег Борисович. – Это не требование?

– Это лозунг. Вся суть движения заключалась в том, что граждане хотели дать политической власти сигнал, что общество знает причину кризиса. Власть услышала. Дальше делать было нечего. Поэтому и разошлись.

– Власть услышала, а что дальше?

– Дальше… – Сергей Георгиевич остановился и немного задумался, – дальше ничего.

Это как у нас, когда граждане жалуются на высокопоставленного чиновника, им отвечают: «Спасибо за сигнал». И все остается без изменений. Граждане проявили сознательность, а власть – внимание, но все осталось без изменений. Возможно, до революции.

– Вот этого, особенно у нас, очень не хотелось бы.

– Не беспокойтесь, у нас будет тихо, – успокоил Сергей Георгиевич.

* * *

Телеканал Euronews показывал репортаж из Нью-Йорка, где движение «Захвати Уолл-стрит» расположило палаточный лагерь близ зданий фондовой биржи.

Молодые безработные, ветераны различных войн, представители среднего класса и студенты мирно протестовали, активно давали интервью.

Потом последовали репортажи с различных уголков планеты – от Австралии, Новой Зеландии, Южной Кореи и Индонезии до Греции и Великобритании. Везде протестовали против социального неравенства, когда 1 процент населения владеет всеми богатствами, жадности финансистов и промышленников.

Диктор, сделав значительную паузу, сообщил: «Сторонники движения "Захвати Уолл-стрит" митингуют в девятисот пятидесяти городах восьмидесяти двух стран мира».

Почему российские СМИ, размышлял Сергей Георгиевич, так слабо освещают эти события? Такой удобный случай кинуть камень в огород американских СМИ, в негативном свете представить власти США. Можно было проехаться по ведущим информационным агентствам, которые упустили факт формирования движения и стали его освещать после того, как Интернет стал широко обсуждать.

Чем вызвана такая позиция наших СМИ? Каждый раз, задавая себе этот вопрос, Сергей Георгиевич приходил к одному и тому же объяснению: «Российская власть боится демонстраций, боится настолько, что готова пожертвовать редким удобным случаем – возможностью объективно попинать американскую действительность.