Предательство. Последние дни 2011 года

У нас отсутствие ответственности перед народом особенно чувствуется, а механизмы принимаемых решений скрыты от народа семью печатями.

* * *

– Что делаешь? – спросила Татьяна Александровна, заглянув в кабинет мужа.

– Смеюсь.

– Что-то не похоже. Странно смеешься.

– У нас такая жизнь, странная. Особенно когда делаешь выводы, – заключил Сергей Георгиевич.

– Может быть, пойдем ужинать, а ты расскажешь, почему беззвучно смеешься, – предложила Татьяна Александровна.

– Не бойся, в моем случае психушкой не пахнет, – предупредил Сергей Георгиевич.

– Тогда точно надо будет поесть.

За столом они сидели вдвоем. Наташа с Мариком были в Москве, поэтому было непривычно тихо и спокойно. За десятилетия совместной жизни они научились ценить и наслаждаться жизнью, а в последний год – наслаждаться тишиной после шумных игр внука. Наслаждаться его смехом и грохотом – после привычной тишины.

– Так что тебя так сильно рассмешило?

– Одна мысль.

– Поделись.

– Без проблем.

– Ты только это американцам не говори, уж больно сильно обрадуются, – порекомендовала Татьяна Александровна, – и от России потребуют компенсации.

– Обещаю. Слушай, я сейчас тебе изложу ход мысли. Готова?

– Давай я налью тебе чаю, чтобы не отвлекаться.

Они сидели за столом, Татьяна Александровна смотрела на супруга, на его лукавые глаза. Только она знала, что этот серьезный человек, редко смеющийся, сохранил глубоко в себе детство, умение по-детски дурачиться.

– Излагаю мысль. Постой, Таня, почему мы пьем скучный чай – чай с печеньем, когда рождается такая мысль? – удивленно спросил Сергей Георгиевич.

– Говори конкретно, что предлагаешь?

– Накрой стол, а я пойду и выберу в винном шкафу что-нибудь интересное.

– Опять лишние калории на ночь, – наигранно проворчала Татьяна Александровна.

– Не переживай, это у нас бывает нечасто, а потом, помнишь притчу про серьезного человека?

– Напомни.

– Жил серьезный человек, отказывался от маленьких радостей, готовя себя к великим свершениям. Однажды, когда он шел по улице, упал кирпич, прямо на него. Не успел он сделать что-то великое, а себя лишил простых радостей.

– Согласна, только выбери белое вино.

За столом царила атмосфера легкой иронии, что соответствовало ситуации и настроению.