В паутине фальшивой жизни

Гниль, распространявшаяся от сточных вод, ведущих от каждого из домов, к бакам, наполненным мусором, казалось, не убиралась никогда.

«Интересно какая жизнь была до всего этого дерьма, ИИ в этом конечно поможет, но доверительных отношений у меня к нему нет», – подумал Никс. – «Да и мои полные инициалы уже начали стираться из памяти».

Надобность в именах и фамилиях отпала, теперь их заменял обычный ник. Унификация привела к созданию индивидуальных трекеров, с возможностью быстро найти и связаться при необходимости с каждой из проживающей здесь личностью.

«Инфоминистерство» за считанные секунды находило нарушителей спокойствия. Но все это происходило в самом начале. Количество бастующих, стремящихся разрушить устоявшийся режим, уменьшалось в геометрической прогрессии, дойдя до единиц к 2088 году.

Двери «бокса» – а именно так теперь называлось любое жилье – открылись автоматически перед тем, как Никс переступил последний порог, ведущий в его бунгало. Считывание данных проводилось по многим параметрам.

Ошибиться, что именно Никс в обличии «роба» подошел к своей двери, было невозможно – система заранее обработала данные и загрузила в блок управления замком. Он прошел чуть дальше вглубь своей коробки и дверь за ним автоматически захлопнулась с легким «скрипом».

«Надо вызвать «роба-уборщика», пусть посмотрит налет на участках сброса бытовых отходов, давно не проводили чистку», – думал Никс, проходя мимо себя самого. Здесь его настоящее тело было подключено к системе управления «робом» с помощью нейрошлема.

Он подключил «роба» к «пите». Ее еще называли «станцией», как и зарядное устройство «груза» – источнику, позволяющему зарядить «роба». А сам вышел из системы виртуальной реальности – «вирта». Самое приятное чувство в мире – это когда ты возвращаешься к реальности, ощущаешь части своего тела, а мозг перестает быть единым целым с машиной и как будто даже мыслительные процессы замедляются, но они становятся более совершенными, а не созданными и дополненными искусственно.

Никс подошел к устройству для хранения продуктов – «рефрику». После рабочего дня в обличии «роба» всегда приятно прийти домой и насладиться свежей настоящей едой. Настоящей, конечно, это сильно сказано. Возможно, что настоящей она никогда и не была. Но набить желудок не имитацией обманутого мозга всегда приятно. Он достал с полок консервированное мясо краба и апельсиновый сок. Вся пища и вода хранились в тубах, по типу таких, какие выдавались ранее космонавтам.