Точка возврата

Нет ли в окрестностях незанятых имиджмейкеров? Ох, это вряд ли, в такое непростое время они нарасхват будут – ведь каждому, кто постоянно светится на публике, придется удвоить усилия, чтобы бледным не выглядеть. Может, его хотя бы покрасить в масть, не вызывающую у окружающих политкорректного ступора? Или права была Айрин – его достаточно из самой Канады вывезти, чтобы по всему остальному миру в нем без малейших сомнений начали опознавать местного выходца?

– Дьявольски красив, – признал я на всякий случай, пока он опять меня колотить не начал.

 – Вы тоже можете приодеться, господа диспутанты. Но давайте все-таки сперва отойдем подальше, а то вдруг этот водоплавающий все-таки на берег полезет. Собирайте вещи и двигаем.

Эльф так и не решился попробовать круассан – держал его в отставленной руке, словно потенциально опасное вещество. Пока парни разбирали мешки и вооружение, я поманил Фирзаила за собой и задал три самоочевидных вопроса:

– Чем тебя подобная еда не устраивает? Какая устроит? И если не устроит никакая, то сколько ты протянешь?

– Не надо на меня давить, – важно, с достоинством ответствовал эльф.

 – Я уже не раз вынужден быль переориентироваться на незнакомые продукты питания, и никогда еще этот процесс не был безболезненным. Как минимум я всегда проводил анализ предлагаемой мне пищи при посредстве все того же магического плетения, к которому в данном случае доступа не имею. Так что пытаюсь определить продукт хотя бы теми органами чувств, которые еще функционируют.

– А на вкус не попробуешь?

– Вкус значения не имеет.

Вещества, совершенно непригодные в пищу, способны быть чрезвычайно привлекательными на вкус. Я вижу, что вы едите это без колебаний, но то, что полезно вам, может быть непригодно, вредно или даже смертоносно для моей весьма деликатной системы пищеварения.

Вот как с ним дело иметь, а? Я и не подумал как-то, ангажируя его, о таких деталях. То есть мысль мелькнула, да и ушла, ибо самая жуткая из известных мне гастрономических девиаций – это веганство, а непереносимость лактозы Мик, например, до сих пор считает шуткой на троечку.

– Если это поможет, то это готовится из муки… зерен… из растертых или… гм.

Я почти уверен, что круассаны не растут на круассановом дереве, но как выясняется, и никакой серьезной альтернативы представить не могу.

– Я знаю, что такое выпечка, – уф, от сердца отлегло. – В обоих наших мирах этот принцип был разработан еще до того, как мы избрали разные пути эволюции.