Чревовещания души. Восемь пьес для театролюбивых интеллектуалов

Легко воспламеняюсь я от искры малой,

молниеносно возгорается пожар…

Всучил, знать, черт мне этот сучий дар

в нагрузку ко природности бездарной…

У нас не любят бедных и безродных…

При всех моих ничтожностях природных —

я был в числе бы первых, как Кандид-поэт,

когда б мои: отец и дед

из знатного происходили рода…

В цене происхожденье – не талант.

Знать, потому виновна не природа,

что я – такой вот злоязычный дуэлянт…

Сначала я успешно отбивался

от всех нападок родовитых кобелей и сук…

(никто не ведает, сколь претерпел я мук)

…как пес безродный я на них кидался,

пытаясь защитить достоинство и честь…

(пауза)

И вскоре озверел и стал таким, как есть…

Идем в кабак, лишь сладкое вино

душевную чуть разбавляет горечь…

Идем в кабак! Иного не дано,

коль брать в главу – то можно и того…

(вертит пальцем у виска)

лечь

в психушку иль… Кто изобрел кабак

(неважно Бог иль бес) – он явно не дурак!

Конечно, есть инакие забавы:

картишки, книги, вожделенье славы,

погоня за чинами…

Но все они (то между нами) —

не интересны мне свершено…

И даже три – первостатейных, несомненно:

страсть к женщине, к деньгам и страсть к войне —

кровь – абсолютно! – не волнуют мне…

Давным-давно старик Хайям Омар —

мудрец восточный, дивный гений —

воспел вино, определив превыше всяких чар

и вожделений…

превыше всех!

Он соглашался, что вино – есмь грех,

но с оговоркою одной:

тот, кто не грешен – тот не человек;

не человек тот – кто не пьет вино…

Ты погляди назад, в России, что ни век —

то потрясения иль катаклизмы…

А впереди?.

еще нас ждут… Но, благо, есть вино,

узришь лишь в кружке треснутое дно —

и на душе легко… и пусто в голове,

как в день ненастный на Неве —

и все прекрасно, все равно…

Будь я Царем – вспретил пить воду,

ведь винопитие даж Господу в угоду…

Христос вещал: «…се кровь моя…»

(после недолгой паузы)

Идём в кабак… пока не передумал я…

Коль за душою ни шиша —

то на шиша мне, бес, душа…

АГГЕЛ

А ты, приятель, филосОф…

АРТЁМ

Идем скорей, довольно слов…

Когда они уходят из сада, устанавливается тишина; и в этой тишине мы слышим чудесную песнь какой-то, невидимой нашему взору птицы.