HumorНём, или Подурачимся. Бичуемъ смѣхомъ пороки, съ кими нѣсть лезно ратитися

Халтурки-миниатюрки

Типа, в прозе

Гениальный писатель как-то обмолвился, де всё горе от ума. Теперь я понимаю, почему в нашей стране так мало счастливых людей.

Говорят, чтобы избавиться от тяжёлых дум, надо чем-то занять себя, приложить, так сказать, руки. «При» или «на»? А может достаточно приложиться?

Если сходить с ума, то лучше в магазин, или, в крайнем случае, в баню.

Каждый человек в чём-то похож на легендарного Тезея. В лабиринте хитросплетения мозговых извилин у каждого затаился Минотавр.

И, если не удается повстречать Ариадну, человек заливает в себя неограниченное количество «огненной» воды, дабы выманить своего врага, как выливают тарантула из норы.

Голова же у иного человека подобна железнодорожной станции – мысли приходят и уходят, а остается мусор и грязь.

Когда что-то или кто-то больно бьёт вам по мозгам, попробуйте отразить удары, прикинувшись мягкой, податливой грушей, но, ни в коем случае, не стелитесь грубым, упругим матом.

Выходя из себя, не хлопайте дверьми, может съехать крыша.

Тщетно пытаясь поймать ускользающую мысль, примите ещё стакан и плывите вдогонку.

Любовь и разум – самое ценное, что есть у человека, но невежи и грабители предпочитают лишать нас надежд и кошелька.

Деловые же люди, даже, когда к ним приходит настоящая любовь или гениальная мысль, ссылаются на занятость и просят зайти позже.

С хорошей идеей, как и с хорошенькой девушкой, прежде чем разобраться или расстаться, надо переспать.

Иной раз и ум заходит за разум, но исключительно по нужде.

Мысли – это всего лишь тень, отбрасываемая разумом, чем выше источник света, тем короче их размеры.

Типа, с рифмой

Па-Де-Ун в ночном саду

Папаша Месяц выгнал звёзд табун

пастися на небесный, блин, лужок…

Мне не до звёзд! Кишечник поднял бунт,

и я спешу в укромный уголок.

Статуя Алколлона Буль-Ведерского

Среди богинь, что в наготе застыли,

я в час вечерний «подшофе» гулял.

Себя спросил: «Вот так же можешь ты ли?»

И, сняв трусы, полез на пьедестал.

Забытый первоисточник

Я с томом Шекспира в саду ботаническом

лежал на заросшем пруда берегу.

И классика стих, стих силлабо-тонический

тонировал слабо в дремавшем мозгу.