Шаги в глубину

А сама ты кто, Алекса? Лучший пилот? Винтик с самой классной шляпкой? Фрагмент программы?

Плечи никак не согревались: это все чертов холод, которым тянет прямо оттуда, из космоса. Лучше бы грели этот ангар честно, чем на аргон тратиться. Я вдруг поняла, что мне что-то тычется в ладонь, что-то ниже плечевой нашивки. Подняв руку, я увидела, что из-под капитанского шеврона торчит запал-карта «Тиморифора».

«Я же…» Стало еще холоднее: я должна была сдать эту штуку, раз меня отправили в отпуск. Но ведь погодите: сун цу Хименес своими руками спрятал карту себе в стол, а потом…

«Ты отличный капитан, Алекса», – и легкое пожатие чуть повыше локтя.

Я пошла к рукаву стыковочного шлюза. И так хотелось бежать, что просто ах. И в голове пело: «Он меня понял! Вы все слышали? Он меня понял!!» В голове был праздник с бухлом и фейерверком, в голове униженно дрожали какие-то трусливые мыслишки, но впереди оставался космос, со мной – «Тиморифор», а я – снова в строю, пускай отныне – в своем собственном.

Шлюз, тепло огромного тела, и я внутри.

Фрегат оживал.

– Добрый день, Алекса.

– Привет!

Я сбросила китель и рванула в рубку. На диспетчерском посту уже засветилась активация корабля, и оттуда сейчас пытаются прозвонить Алого, одновременно проверяя, нет ли у меня срочного вылета.

Еще пятнадцать секунд до прямого запроса, значит, придется уходить на полной синхронизации, а я такого не люблю, потом болит низ живота. Прогрев реактора вместе с кораблем – это как вторые месячные.

«Не хочешь? Так, может, в отпуск?»

Смех. Мой собственный – впервые за последний месяц.

– Ключ на старт. Интерфейс синхронизации, порт экстренный.

– Разрешение на вылет?

Я ухмыльнулась и вставила запал-карту в интерфейс. Рубку тут же затопило аварийным светом, и в этом кровавом мигании я поняла, что сейчас все будет быстро. Быстрее, чем отстучат четыре удара сердца. Скорее диспетчеры не опомнятся.

– Получена директива форсированного старта, – с недоумением в голосе произнес виртуальный интеллект.

– Астрид, бесишь! Быстро порт синхронизации!

Я рухнула на крест пилотского ложа. Надо мной сгустился из ничего сияющий цифровой канал.

Поле зрения пошло трещинами, прогнулось и лопнуло, когда копье из света пробило мне голову. Вокруг горели сотни кнопок, существующих только в уме – уме «Тиморифора», – и по этим кнопкам сейчас надо барабанить так быстро, что сгорят воображаемые пальцы.