Шаги в глубину

Что я пережила две с половиной секунды сорокакратной перегрузки.

Что я ушла в прыжок под брюхом сверхдредноута.

Что я – дурище, но дурище чертовски классное.

Когда я пришла в себя, космос выглядел совсем по-другому. Я пропустила всю изнанку и очухалась сразу после выхода из прыжка.

– Алекса, твои жизненные показатели стабилизированы, но я рекомендую транспортировку ложемента в медотсек. Дренирование брюшной полости…

Кто это? «Телесфор»?

Я встала. Кажется, в животе и впрямь много крови, ну а на мышцы лучше внимания не обращать.

«Маячки» в моем теле завывали, подтверждая сообщения виртуального интеллекта. Витаконтроллер держался, но неуверенно.

И это и впрямь больно. Хорошо, что медотсек рядом.

– Алекса!

Я протерла глаза, и только когда это не помогло, сообразила, что пелена и кровавый туман внутри.

– Брысь с дороги, Дональд. Не видишь – победитель идет.

Язык ворочался тяжело, но сболтнуть что-нибудь было критически необходимо.

Дверь разошлась, и я вступила в медотсек – здесь все блестело, задвигались приборы, почуяв добычу.

Давайте-давайте, я вам задам задачку.

– Алекса, т-ты… У тебя кровь по всему лицу!..

«Это ты, обормот, еще мою селезенку не видел», – подумала я, отключаясь на столе.

* * *

Я открыла глаза. Над головой меркли рабочие лампы.

– Реставрационные мероприятия успешно завершены, Алекса, – доверительно сообщил голос.

Какой хороший голос! Осталось вспомнить, где я. Госпиталь инквизиционной службы? Медотсек «Тиморифора»? Нет, не пойдет: Алого больше нет, значит, я на «Телесфоре», и накануне ушла от такого врага, от которого еще никто не уходил.

Ну, этот Дональд, конечно, уходил, но не из таких обалденных обстоятельств.

Память пощелкала звеньями и послушно свернулась, а я тем временем ощупывала результаты «реставрационных мероприятий»: лицо еще скользкое после гелевой обработки сосудов, во рту торчит какая-то дрянь – наверняка зонд. Тело… Телу, черт возьми, холодно, потому что проклятый коллоид, по-моему, везде.

Я села, и тут больничное оборудование додумалось наконец помыть болящую.

– Э, а ну, пошли вон, – приказала я патрубкам, и они втянулись в операционное кольцо, а само кольцо пошло по направляющим к изголовью. Во всем теле плясали веселые искорки после реактивации нервных окончаний, тревожные «маячки» молчали, витаконтроллер был удовлетворен состоянием хозяйки, и вообще – все удалось, как всегда.