Вечный Палач

Из вонючего сумрака дома на дьявольский свет ущербной во всех отношениях луны вышла какая-та беззубая дряхлая старушенция, с большой бородавкой над левым глазом и красным ожерельем на морщинистой как у черепахи шее. Она и была похожа на гигантскую ящерицу с круглыми совиными почти черными глазами. Да и говорила старуха, ухая, как сова.

– Ух, как я устала. Ух, как мне все надоело. Ух, ух, угу…

Вынув из-за шерстяного, вязаного платка букетик мелких белых завядших цветочков омелы, старуха протянула их мне и снова проскрипела свои дремучим и протяжным голосом:

– Наконец-то ты возвратился ко мне, Бальдр, сынок…

После таких слов, стало как-то неприютно и уныло.

Повеяло могильным холодком…

– Я тебе не сын! – возразил я. – Мой отец – Один. Если ты сделаешь мне что-нибудь дурное, он покарает тебя…

Но старуха не слышала моих слов.

– Ты завсегда был моим сынком, попросту изредка я пущала тя погулять в небеса, малость пожить, покудова я не заточила тебя обратно в нашу студеную пещеру Хеля.

– Злая ведьма, – вскричал я, – ты тронулась рассудком.

– Не бойся меня, сынок, я – твоя грешная мать, покаранная Богом за свою гордыню и фанаберию. Пойдем со мной, сынок, – старуха страшно захохотала, – нам вместе с тобой будет уютно в нашей пещерке. Не пужайся понапрасну, я чаю, что лет через, этак, триста я дозволю тебе еще пожить лет тридцать, от силы сорок, тебе и этого предовольно. А теперича пора…

Потом из мрака вышел молодой человек, чем-то похожий на подслеповатого Хёда.

Он был одет в легкие, вымазанные желтой глиной латы воина. В руках он держал короткий, обоюдоострый меч с рукоятью инкрустированной темно-красными гранатами.

– Хёд, что ты тут делаешь? – поинтересовался я.

– Извини, великородный Бальдр, но времени на пустые разговоры и всяческие знакомства у нас попросту нет. Я пришел за тобой, чтобы отправить тебя в царство мертвых – Хель.

Отсеченная острым мечом моя голова медленно низверглась с плеч, покатилась по мокрой, коричневой глине, похожей на вонючее дерьмо, и остановилась посреди огромной грязной лужи.

Последним моим виденьем были маленькие серебристые рыбки, снующие в мутной воде, и громкий крик совы: «Гу-гу!»

– Сей сон весьма странен и не понятен, – громогласно произнес Один. – Я сегодня же соберу Совет Богов.

Юный Бальдр снова приблизился к трону своего отца и приклонил одно колено.

– Обсудив на Совете твой сон, мы, боги, решили оградить тебя, мой сын, от всяких опасностей.