Чароплёт

– Насколько я помню, имуществу не положено сидеть рядом с хозяйкой, – едко заметил я.

– Наплюй, – махнула рукой хозяйка. – И не обижайся. Сам понимаешь, не могу я тебя освободить. Но хотя бы в честь даты – забудем об этом.

– А ты забыла? – едва слышно, чуть громче мыслей, пробормотал я. – Сама на моем месте была.

Лео не прореагировала – не услышала. Она хлопнула в ладоши, и в комнате непонятно откуда (так вот почему мы вошли через дверь! секретки она оставила для сюрприза) появились шесть девушек с подносами в руках.

Красивые... Лео, как говорится, фуфла не держит. Они подошли к столу и поставили перед каждым поднос, накрытый металлическим колпаком. Я потянулся к нему, но Лео покачала пальцем:

– Не спеши. Откроем все вместе, когда я досчитаю до четырех. Раз... Два... Четыре!

Я поднял колпак и удивленно фыркнул. На подносе стояла салатница, наполненная оливье, в центре которой возвышалась маленькая новогодняя елочка. Я удивленно посмотрел на Лео.

– С Новым годом, – хихикнула она.

На ее подносе красовалась большая банка «Вискаса».

Осмотрев стол, я обнаружил, что остальным были предложены не менее интересные блюда: у Альтера, главы службы разведки, – горка шоколадок в форме плаща и кинжала (с маркировкой Академии), у Пава, начальника службы безопасности и телохранителя Лео, заработавшего прозвище Бык, – нечто похожее на пучок сена, у министра армии Марка – сосиски на колесиках, в виде пушек, с надписью на боку: «Натуральное пушечное мясо», и у министра внешних сношений Альвы – печеньки в виде сердец со стрелами. Я усмехнулся и покачал головой.

– И в кого ты такая насмешница? – пробормотал Пав, двумя пальцами поднимая с подноса свое «сено».

– Сама удивляюсь, – отозвалась Лео, вскрывая свою банку. – Альва, угости нерпом. Он пресный, к мясу как раз.

Альва, хихикнув, порылась в горке печенья и протянула Лео две штуки. Я обратил внимание, что на них вытеснены имена «жертв» леди-министра.

– Фрайсон такой же сухарь, – пояснила она.

Лео согласно кивнула, принимая печенюшки.

Намазала на них «Вискас» и проглотила за пару укусов, прикрыв глаза и мурлыкнув от удовольствия.

– Кошка ты все-таки, – констатировал я.

– А я и не отказываюсь, – пожала плечами Лео. – Между прочим, это лучше, чем обезьяна. Сам посуди, что приятнее, когда тебя называют «киса» или «мартышка»?

– А есть кто-то, кто тебя называет «киса»? – заинтересовался я.

Лео вздохнула:

– Это я так, к слову... Салатиком не угостишь? – склонила она голову.