Линда

В какой-то момент оно остановилось так резко, словно влетело в стену. В эту секунду Максим откинулся в кресле, тяжело дыша, и открыл глаза. Перед ними всё плыло. Кровь то бешено стучала в висках, то накатывала слабость и тошнота. Он почувствовал непередаваемое облегчение, когда реальный мир начал приобретать чёткие очертания. Это был всё тот же кабинет, рядом сидел Филипп и конвоир с маленьким пистолетом. Раздался стук в дверь, и в помещение вошла миловидная девушкой лет двадцати пяти с ноутбуком в руках. Она поставила его на стол, раскрыла, и конвоир галантно придвинул ей свой стул.

– Максим, дружище! – Филипп поприветствовал его, как старого приятеля. – Хорошо спалось?

– Не считая того, что я чуть не помер – просто отлично, – отдышавшись, сказал Максим.

Девушка в белом платье на палубе лайнера не выходила у него из головы. Ему почему-то хотелось снова её увидеть.

– Если у вас есть ещё одна доза, я бы не отказался, – продолжил он.

– У тебя годовой зарплаты не хватит на Т-14, – посерьёзнел Филипп.

– Как моя жизнь? – предположил Максим.

– Нет, немного дороже, но мыслишь правильно. Я решил вколоть его тебе только потому, что у тебя есть информация. Если бы ты не увидел ничего полезного, то отправился бы в камеру, очухиваться. Поверь, это были бы худшие дни твоей жизни. Хуже, чем все похмелья вместе взятые. Итак, приступим! Это Тара, – представил девушку Филипп. – Она эксперт по моделированию и художник в одном лице.

– Доброе утро, – Максим вымученно улыбнулся.

– Ещё ночь, – снисходительно поправила девушка. – Прошло всего два часа с момента вашего задержания.

– А мне показалось, что три вечности.

– Нужно, чтобы ты как можно подробнее описал лицо смертника, – оборвал лирическое отступление Филипп. – И вообще всё, что ты видел.

Он подошёл к креслу сзади, ввёл код на видимой лишь ему клавиатуре, и ручные зажимы расцепились.

– Подходи, – жестом пригласила Тара.

Максим, держась за натёртое докрасна запястье, сделал несколько шагов, не веря своей свободе.

– Смотри в эту камеру над монитором и представь лицо того человека, – продолжила девушка.

Он так и сделал. На экране появилась программа-фоторобот, и части лица менялись в ней, как цвета при игре в кубик Рубика.

– Похож? – спросила Тара, когда система закончила подбор.