Линда

Холодные на вид и ощупь железные поручни, практичный черный углепластик на полу, четыре потёртых и жёстких сиденья. Тускло светящие энергосберегающие лампочки лишь усугубляли эту тоскливую картину.

Насколько комфортные условия предоставлялись в вип-вагоне, оставалось лишь догадываться. Для Максима путь туда, естественно, был закрыт. По слухам, там были мягкие сиденья с подлокотниками и индивидуальные мини-бары, но он им не верил. Это был бы вопиющий контраст, который мог вызвать возмущение низших каст. Правда, это возмущение редко выходило за пределы кухонь, как до, так и после ядерной войны.

Максим примостился в углу вагона, оперся спиной о стену и осмотрелся. Рядом с ним стояли двое подростков второй касты, за ними – группа взрослых мужчин третьей касты. На сидениях расположились три женщины второй касты и ребенок. Буквально перед ними стояла беременная девушка третьей касты, и размер её живота указывал на довольно приличный срок. Ещё год назад ей бы уступили сидячее место, но сейчас это стало не принято.

Виной тому была правительственная поправка к «Закону о кастах», призванная жёстко контролировать размножение третьесортных. Для добровольцев, согласных принять участие в программе стерилизации, предусматривалась премия в размере годового оклада. В СМИ началась активная пропаганда против живорождения. Такой способ размножения объявлялся рудиментом и дикарским пережитком, а позволить себе «ребёнка из пробирки» представители третьей касты не могли. Всё это привело к тому, что беременные стали считаться в обществе грязными, и многие старались даже не смотреть на них, не говоря уже о том, чтоб прикасаться или помогать.

Когда поезд начал тормозить, беременная девушка чуть не потеряла равновесие, но Максим вовремя придержал её рукой.

– Вы далеко едете? – осведомился он.

– Ещё семь остановок, – ответила девушка, и на её лице появилась вымученная улыбка.

– Становитесь на моё место, тут легче удержаться на ногах.

Девушка, явно не привыкшая к проявлению заботы от сограждан, поблагодарила и последовала совету.

– Да уж, – горько усмехнулся Максим. – Скоро нам вообще запретят появляться в городах. А потом на радиоактивные развалины отправят на радость секте «Чёрного огня». Такое пополнение будет в их рядах. Чёртовы политики.

– Я стараюсь об этом не думать, – призналась попутчица. – Так жить спокойнее.

– А слышали, недавно мэр Среднесибирска сказал, что третьей касте будет запрещено ездить в черте города? – не унимался Максим.