Линда

Выговор от начальства за опоздание стал вопросом времени.

На работе он оказался, когда на часах было три минуты девятого. Неприметное двухэтажное здание П-образной формы с логотипом клининговой компании на крыше находилось недалеко от конечной станции метро. Максим вбежал во двор, как раз когда заиграл гимн, объявляющий о начале рабочего дня. Клинтанки стояли по кругу вдоль боксов и складов, а в центре площадки уже собралось построение – пятьдесят экипажей в две шеренги выстроились перед директором в ожидании инструктажа.

Одному из экипажей недоставало командира клинтанка, как раз, Максима. Клинер Федя, находившийся у него в подчинении, стоял в гордом одиночестве.

Федя был высоким худощавым парнем с огненно-рыжими волосами и с чёрной бородой колышком – следствие гетерохромии волос. Если подойти к нему с левой стороны, то и не поймёшь, почему такой красавец работает клинером, да ещё и в подчинении у тщедушного третьесортного очкарика. Однако если подойти с другой – всё становится на свои места. Правая половина лица Феди была обожжена в детстве во время беспорядков в каком-то городе недалеко от Среднесибирска.

В каком именно, Федя не знал, так как был слишком маленьким, а рассказать ему было некому – родители погибли в результате этих же беспорядков. Всё, что он помнил – милое короткое имя своей мамы, её звали Уля. Федя рос в спецрезервации, пока его не усыновила более-менее приличная семья. Конечно, не из альтруистических побуждений. За усыновление сирот полагались хорошие льготы, да и бесплатная рабочая сила в хозяйстве пригодится. В итоге, Федя был приравнен к третьей касте только из-за того, что у него не хватало глаза и были ожоги на пол-лица. По генетическому коду ему полагалась вторая.

Директор сразу заметил вставшего в строй Максима и, как только доиграл гимн компании, жестом подозвал его к себе. Его серьёзный взгляд из-под насупленных густых бровей не предвещал ничего хорошего. Максим с натянутой улыбкой подошёл к своему начальнику – лысеющему полному мужчине за пятьдесят с узкими глазами по имени Рэн, затем встал лицом к строю и непринуждённо поздоровался:

– Всем привет! Немного опоздал, извиняюсь.

Директор, не обратив внимания на его извинения, также обратился к строю:

– Как считаете, уважаемые коллеги, нормально ли опаздывать на утреннее построение?

Все тут же начали осуждающе галдеть, пара человек выкрикнули: «Нет, не нормально!»

Рэн был удовлетворен такой реакцией.

– Как накажем? – продолжил задавать вопросы он.