Витек, Катька и железный занавес

В документе только упоминалось что-то о негативном влиянии на агентов при выходе именно в этой точке временного континуума. Какое-то там излучение.

– Не радиационное? – насторожился Витек.

– Нет, другое. Оно не облучает, а забрасывает людей невесть куда. Термин какой-то непонятный, я никак не запомню. Не важно, – Катька даже рукой махнула. – Так вот. Этим окном уже несколько лет не пользуются. Мне удалось скопировать путь и запомнить пароли.

– Там что, люди будут? А они не сдадут нас?

– Не будет там никаких людей.

Просто пространство в том месте работает таким образом, что никого не пропускает сквозь себя без пароля, сказанного правильно в пространстве и во времени.

– Ничего не понял. Это как?

– Я тоже не поняла. Там что-то говорится о смещение временного барьера, реверсных потоках пространства-времени и переменном графике перемещений, который основан на теории, альтернативной теории вероятности. Это все настолько сложно, что я даже вникать не стала.

Главное – пароли, путь и подходы – я выяснила.

– И как мы туда доберемся?

– В товарном составе, в которых обычно уголь перевозят. Там рядом перевалочный пункт в Аратию. Вот от нас по ту сторону Занавеса уголек и уходит. А от туда к нам – некоторые товары. Морально устаревшая техника, например. Или технологии.

– Погоди, – Витек даже замотал головой. – Это что же получается? Несмотря на Занавес, торговля с Аратией все же существует?

– И не просто существует – процветает.

– А как же слова Лектора, губернатора Новоимперии и императора о полной изоляции наших государств, мол, всего мы добиваемся исключительно своим трудом, своим талантом?

– Думаешь, последние разработки наших ученых – действительно дело их рук? Как бы не так! Все новое, что мы имеем – это давно забытое старое, которое по ту сторону Занавеса никому уже и даром не нужно. В файлах об этом четко указывается.

– Врешь!

– Зуб даю!

– Офигеть!

– Прикинь, в каком состоянии была я, когда прочитала документы? Только это настолько секретная инфа, что нас с тобой не пожалеют, если поймут, что мы что-то узнали.

Сказать, что Витек был в шоке – не сказать ничего. В этом возрасте понятие опасность еще не ассоциируется со смертью, а потому и не воспринимается в полной мере. Каждому подростку кажется, что жизнь настолько бесконечно долгая, что даже надоест лет через двадцать, которые будут длиться вечно.