Вам не понять – вы же офицер

Оп-п-па! Вот и коснулись колеса бетонки, а бетонка дала в ответ по пяткам всем пассажирам.

С прибытием тебя, Степан Саввич, на всегда родную землю!

Глава 3

Новоселье

Покидаем воздушное судно, пардон, корабль – в военной авиации даже транспортные самолеты имеют «командира корабля».

Стоянка освещена прожекторами, оглядываюсь.

Что за плюгавый старлей к Шефу с докладом подкатил?..

Нос помятый – боксерский, наверное, глаза бродят где-то по сторонам, пока докладывает. И что он там плетет? Ага! Доносятся обрывки фраз.

Оказывается, старший лейтенант юстиции Гармонин немедленно после доклада по телефону в Арканск убыл в город Черноямск, в военную судебно-медицинскую лабораторию – на вскрытие трупа Парнеева.

А вот и Шеф решил своим подчиненным докладчика представить.

Оказывается, это военный дознаватель первого авиаполка старший лейтенант Садиков Виталий Витальевич, и он нас отведет на ночлег.

Сам Шеф убывает с командармом, которого встречает командир дивизии. Ну что же, проследуем за нашим гидом.

Тут, в Хорышево, почти девять часов вечера и еще по-зимнему темно. Фонари гарнизонные нервно перемигиваются в такт с тарахтящим где-то неподалеку с перебоями резервным дизелем.

Поднимаемся в «нумера». Третий – верхний этаж гарнизонной гостиницы. Знойное жилище Садиков нам у командира базы выхлопотал. На две комнаты – кабина совмещенного санузла. Занавески на окнах засаленные, как кухонные полотенца у хреновой домохозяйки. Мебель – буковые стулья, прикроватные казарменные тумбочки и койки с панцирными сетками.

Вода из крана разноцветная. Холодная – ржаво-рыжая, а та, что теплее, – молочно-свинцового оттенка.

Бросаю портфель, фуражку и пальто на койку, присаживаюсь на буковый стул. Стул не вибрирует! Благодать!

Уточкин мундштук беломорины заломил, задымил.

Чалдонов тоже за сигаретой полез.

Никита тоскливым взглядом водит по стенам, мухами засиженным.

Садиков всё что-то блеет. Кажется, за упоительный комфорт нашего стойбища извиняется.

Вот молодец – еще и Гармонина мимоходом заложил:

– Палыч ваш в основном-то у меня проживает. Со временем командование обещало всем подыскать что-нибудь получше, а пока вот – чем богаты.

– Не война, перезимуем! – успокаивает его Зам.

Попыхивая папироской, он начинает вечернее выступление.

Слушаю его и задумываюсь: ох, зачем же вы, Владислав Андреевич, произнося свой текст, на меня всё поглядываете? Как будто мне больше других нужно то, что вы излагаете.