Вам не понять – вы же офицер

Для приготовления пищи воду машинами возят, а моются этой.

Гармонин многозначительно вздыхает: мол, теперь видите, куда меня Шеф загнал?

Присутствующие безмолвствуют. Вид воды расстраивает явно больше, чем нераскрытое убийство.

Водка в кровь всасывается, но разговор не клеится. Глаза кое у кого слипаются. Присутствие Зама – начальника и явного авторитета – тоже сковывает.

Байки о делах давно минувших дней что-то не звучат. Зам никаких распоряжений не получал и тоже не в своей тарелке.

Вновь заговорил.

Сомнениями делится.

– Агафонов с распределением обязанностей и задачами, что я вам на завтра нарезал, согласится. О себе у меня мысль одна: хорошо, что успел до прибытия в нашу контору получить подполковника. Еще радует, что явных негодяев и бездельников среди нас нет. У каждого есть стимул поработать на собственную профессиональную репутацию. Все вы знаете, что нормальный прокурор уже на КПП[29 - КПП – контрольно-пропускной пункт, в просторечии – проходная. Обычно в армии встроенная в ограждение будка с помещением дежурного, бюро пропусков, комнатой отдыха для лиц наряда по КПП и шлагбаум или ворота.

]любой части три уголовных дела возбудит. Вот Федотыч, как самый опытный среди вас, пусть возбуждает. Степан, со своей склонностью к детализации, всяческой систематизации и структурированию, будет обеспечивать полноту и всесторонность расследования убийства. Задача Гармонина – гонять дознавателей, организовывать явку на допросы, доставку, мотаться по гарнизону и окрестностям. А Никита должен под присмотром старших товарищей уже не разовые задачки решать, как зимой с этими машинами перепроданными, а освоить организацию большого расследования да руку набить на особо мелких делах, которых Яков Федотыч, может быть, навозбуждает. Мое дело – всех вас из виду не упускать и Шефу об успехах докладывать вовремя. А уж Шеф для общей пользы и так сделает все, что ему по должности положено…

Агафонов и в самом деле, едва оказавшись на борту в салоне Командующего, приступил к работе по обеспечению раскрытия убийства, а вернее – по устранению препятствий к его раскрытию.

Сначала он подколол Командующего: извинился, что не успел помочиться перед винтами самолета. Пока тот сглатывал слюну и втягивал ноздрями воздух, не зная – смеяться или возмутиться, Шеф извинился еще раз, но уже за свою глупую шутку по поводу авиационных суеверий. Тут же он переключился на Полоскалова, который прислушивался, но так и не понял причины извинений Агафонова.