Вам не понять – вы же офицер

Командующий хмурится, потом видит, как увлеченно, не отрывая взгляда от тарелки, я разбираю двумя вилками жареного хека, и добродушно ухмыляется.

– Даю слово!

– Так вот, товарищ Командующий, нам уже известно, что младший сержант Парнеев Григорий Григорьевич убит двумя выстрелами из автомата в грудь навылет.

Командующий осматривается выпученными глазами по сторонам и дает волю эмоциям.

Кроме наших, Шефа и комдива рядом никого. Только официантки гремят посудой в противоположном углу столовой.

Командующий не плюется и почти не матерится, хотя, как генерал-полковник авиации, все это делать умеет.

Он орет громким шепотом:

– Да здесь! Здесь, б

ь, за КПП в «Шанхае»! Не то что ствол, водородную бомбу найти можно! Здесь же вокруг бичи и зэки живут! А офицеры с прапорщиками от них немногим отличаются! Одна половина на бичевских дочках жената, а у другой половины родители зэки! Официантки, б

ь, которые из местных, всё недоеденное офицерами уносят своим хахалям, что с приисков зимовать спускаются! А уж те люди лихие! Здесь в любом доме охотничьи стволы имеются, в том числе нарезные! Да тут…

Выдохнув раздражение, государственный человек берет в нем верх, говорит уже не шепотом, но еще тише.

– Раз я обещал, то, конечно, никому ничего не скажу. Однако и вы уж расстарайтесь, ребята! Найдите убийцу! Вот и комдив вам скажет, что как труп обнаружили, так даже в городке, где семьи офицеров и прапорщиков живут, дворы и улицы обезлюдели. Страшно здесь на самом деле. Красноармеец Сухов говорил, что Восток – дело тонкое, а уж Дальний и подавно.

Знаете, какой контингент здесь веками оседал? Люди, насквозь отмороженные! Злые как собаки! Что зэки, откинувшиеся с дальневосточных зон, что старатели с якутских и магаданских территорий, что наши отставные военные. Никто ничего не боится. Им нигде уже хуже не будет.

Объяснять Командующему, что бывают места хуже, чем Хорышево, не стали. Слово свое он сдержал. Осведомленность в том, что Парнеев застрелен, никто не проявлял, пока не дошло дело до проверки оружия.

Понимая, что прокуратура все равно вывернет дивизию наизнанку, Командующий напоследок говорит:

– Ладно, товарищи прокуроры! Не принимайте близко к сердцу мои эмоции. Я пойду, а вы, пока командир базы нормального места для работы вам не определит, здесь пошушукайтесь. Если нужно, не стесняйтесь, скажите официанткам, чтобы еще чего-нибудь принесли. Те, кто здесь останется работать, могут за этим столом и дальше питаться.