Вне рубежей

Оделся, откопав мятые, но стираные шорты с майкой в модифицированном под шкаф ящике из-под эрэсов[11 - Эрэс (РС) – реактивный снаряд.]. Вечер завертелся.

Посередине харч-веранды для команданте в плетеном кресле за пустым столом дымил Васька. Командир второго взвода Панаки, из местных, быстро сметал что-то кура-пайное[12 - Курапайя – ставрида.] в уголке, склонившись над миской и помогая конечностями. Негромкая рукотворная музыка доносилась от бойцов и умиротворяла, разбавляя апатию и ощущение безысходности, которое бесцеремонно расселось где-то у сердца, на складе духовных ценностей, свесило ноги и издевательски нудно зудело, но поздоровалось:

– Boa noite![13 - «Добрый вечер!» (порт.

).]

– И тебе туда же. Почему не зашел? Где рапорт? – Васька всегда рассержен и грозен.

– Рапорт завтра представлю. К девяти ноль-ноль. Устал чего-то я, Василь Петрович.

– Устал он, видите ли. Совсем распоясались. На кунге[14 - Кунг – помещение с радиостанцией на колесной базе.] все колеса порезали. Растяжки исчезают.

Личный состав собираешься воспитывать?! Или дожидаешься, пока антенны своротят?!

Здесь придется сделать небольшое отступление от темы. В центре нашего охраняемого периметра вместе с морозильником и генератором находится радиостанция. Она располагается в кунге, рядом с которым торчит антенное хозяйство. Коробка кунга стоит на колесной базе. Резина колес – это вполне подходящая подошва, то есть обувь для близлежащей povoamento[15 - Поселок (порт.).] (язык не поворачивается назвать этот бомжатник деревней), достаточно лишь отмести лишнее и чем-нибудь закрепить, например, проволокой расплетенных растяжек, удерживающих антенны.

Бартер же по типу «воин – крестьянину» и тут же наоборот – это неизменный внутренний путь Африки в светлое социалистическое завтра под девизом «Травите дустом – не свернем!».

– Так мне что, на главкома местного наезжать, что ли? Он же дальний родственник их генералиссимуса из Луанды. Они там все с ног на голову перевернут, и нам же достанется.

Не-е, вы уж сами.

– Ты потише давай! Не на митинге.

Панаки все прекрасно слышал, хотя и не понимал, но уже уносил ноги от греха подальше, прихватив недо-жеванное. Ну, а мне подумалось: «Ох, вырежут они нас когда-нибудь!»

– Я ж домой скоро, Василь Петрович. Зачем натягивать отношения с «братьями»[16 - Здесь: братский народ Анголы.]?

«Жору сдавать не след», – подумал я.

– Домой-то тебе торопиться не стоит.

– Как так?

– Нет замены пока.