Конец «Саго-Мару» (сборник)

По правому борту, сливаясь с горизонтом, тянулась низкая полоса тумана. Изредка долетали дальние пушечные залпы прибоя. Как всегда на мелких местах, накат был огромен.

«Разобьет, – определил Косицын. – Обязательно разобьет!» Однако, как только кливер вырвался вправо и «Кобе-Мару» стала послушной рулю, Косицын решительно направил шхуну в туман.

Он так озяб, истосковался по твердой земле, что рад был сесть на камни, на мель, черту на спину, лишь бы спина эта была твердой. К тому же с рассветом увеличился риск встретить какую-нибудь японскую шхуну.

Шкипер отвел шкот к корме и сел на фальшборт напротив Косицына. Он был сильно встревожен: вертел шеей, прислушивался к шуму прибоя, даже снял платок, прикрывавший уши от ветра. Наконец, он не выдержал и заметил:

– Наверно, это опасно.

Косицын не ответил. Туман разорвало. Стали видны высокий накат, и берег, и темная зелень сопок. Сильно накренившись, шхуна шла прямо на камни.

– Благорозуйность – оружие храбрых, – сказал шкипер отрывисто.

 – Как это? Худой мир лучше доброго сора? Вы есть храбры… Мы тоже довольно сильны… – Он помедлил. – Хоцице имец… как это… магарыч?

– Магарыч? Не понимаю… Я по-японски не обучен…

– Кажется, я говору вам по-росскэ?

– А мне не кажется. Слова русские, смысл японский.

– Мы спустим шлюпку, – сказал быстро синдо. – Хорсо? В иенах береце?

Косицын глядел поверх шляпы синдо на сопку, думая о своем. Земля была близко, а саженные буруны на камнях еще ближе. Жалко, мал ход.

Развернет к берегу лагом, обязательно развернет. «Ну, держись!» – сказал он себе самому.

Всем сердцем он почуял близкий конец и, как часто бывает с людьми простодушными и отважными, разом захмелел от опасности, от сознания своей дерзкой, отчаянной силы.

– Давай! – крикнул он шкиперу. – Давай золото, давай все!

Ответа он не расслышал – набежала и оглушила волна, – но понял, что шкипер спросил: «Сколько?»

– Мильон! – крикнул Косицын, навалясь на штурвал. – Все будет наше!

Шкипер глянул в молодое, ожесточенное лицо рулевого и разом ослабил шкот.

– Ну-у?! – спросил грозно Косицын, и кливер снова рванулся вперед.

– Не надо, Иван! – крикнул синдо.

– Знаю! Отстань!

Шкипер подбежал к дверце, выбил весло. Из кубрика хлынули на палубу и загалдели японцы. «Кобе-Мару» несло прямо на сопку – темно-зеленую, курчавую, точно барашек.

Бросили якорь, но шхуну уже развернуло к берегу лагом и било днищем о камни.