Выползина

– Ипатий, твою кондратий! Как погляжу, ты всё в отличниках ходишь?! На пятёрках раскатываешь! – заорал радостный, неунывающий, «твёрдый» троечник Порш, кивнул на неухоженный, помятый, грязный ВАЗ-2105, приветливо козырнул. – На первый случай, старому другу, прощаю нарушение правил! Повтори ПДД от корки до корки, мастер – СП! Проверю как-нибудь лично за чашечкой коньячка!

– Я ж не балерина, Порш, чтоб па-дэ-дэ каждый раз повторять! Да и не с кем! – отшутился Фёдор. – А права человека и водительское удостоверение у меня, знаешь ли, с осьмидесят – ого (!) какого года! Я – опытный водила!

– Всё шутки шутишь, друг Ипатий! Эт хорошо, оптимизма в нашей стране – редкая штука.

Рад тебя видеть, старина. Знаешь, тут анекдот один водитель рассказал. Останавливает гаишник нарушителя, засовывает морду в окошко и говорит: Сержант Петров. Трое детей.

– От одной жены?! – шутливо уточнил Фёдор.

– Про любовниц и не спрашивай! – поддержал Поршев.

С юмором у них с детства было всё в порядке, расслабленно посмеялись вместе.

– Позвони, как вернёшься из столицы. С женой познакомлю, с детьми. С тёщей, – грустно усмехнулся Поршев.

– Не, с тёщей не надо. Своей хватило, – отказался Фёдор.

– Счастливого пути, Мастер – СП!

– И вам не скучать!

Надо пояснить, почему капитан Порш называл школьного друга «Мастером» да ещё «СП». Дело в том, что Фёдор, по их товарищеским меркам и заслугам, – «Заслуженный Мастер СПонтом (отсюда – «СП») по просмотру кинофильмов». Ему удалось в школьные времена, вместо уроков, вместе с Серёгой Васильевым, с параллельного класса, просмотреть за один день, начиная с утреннего сеанса, кончая вечерним, – рекордное количество фильмов в кинотеатрах в округе Невского проспекта.

Потому компания во главе с Поршем присвоила Фёдору и Серёге звание «Заслуженного Мастера – СП». Ипатьев до сих пор оставался страстным поклонником советского кинематографа, при случае, сравнивал типажи людей с актёрами кино и телевидения. «Заслуженный», потому что заслужил Фёдор за пропуски занятий в угоду кинематографу множество выговоров и грозных записей в дневнике красной перьевой учительской ручкой. До «международных» мастеров Фёдор с Серёгой не дотянули. Повзрослели. Но да это всё из далекого, безмятежного детства, из другой, как говорится, жизни.

– И всё-таки, – настаивал Поршев, – заезжай через недельку в гости. Кухню как раз подремонтирую. Посидим…

– Не, Порш, – отказался Фёдор. – Лучше, ты – ко мне. Ты ж с неродной тёщей живешь.