Выползина

Но после беглого осмотра места происшествия, – никаких пока зацепок…

– А пальцы?! Отпечатки пальцев?! – воскликнул Фёдор. – Их же там было двое! В шапочке и короткостриженый!

– Поездная бригада всё залапала. Взгреть бы их всех за пьянство самой жёсткой докладной! Да толку-то?!

– А следы? – не унимался Фёдор.

– Какие следы? – удивился подполковник.

– На половике коридора, от рифлёных подошв. Когда я вышел ночью из купе, были видны чёткие следы этих двух… типов. Сорок три и сорок пять. Размер ботинок.

Как у туристов.

– Что ж ты, мать твою, сразу не доложил?! – пророкотал подполковник.

– З-забыл.

– Забыл… Эх ты, Федя, – с горечью упрекнул Тарасов, – это же горячие следы. Улики! Надо было сфотографировать! Э-э-эх. Поездная бригада всё затоптала. Все следы преступления. Идиоты.

– Следы были угольные, – добавил Фёдор. – Ах, вот, чуть опять не забыл…

Он вспомнил о носовом платочке с мазком угольной пыли, выложил комочек на столик перед подполковником.

– Любопытно, – проворчал Тарасов.

 – Образцы угольной пыли?

– Именно.

Авторучкой подполковник перевернул комочек платка, осмотрел грязную часть, завернул в рекламную листовку РЖД.

– Перешлю в следственный, как вещдок. Пусть ковыряются, выясняют.

– Рисунок подошв хорошо разглядел, товарищ Подпол… ковник. Запомнил. Могу зарисовать, – предложил Фёдор. Зрительная память его никогда не подводила. Ему легче было, например, запомнить цифры номера телефона, нарисовав их на бумажке.

– Это дело, брат, – одобрительно отозвался Тарасов, раскрыл перед Фёдором на столике потрёпанный блокнотик с записями, перелистал, нашёл чистую страницу, положил сверху шариковую ручку.

Фёдор прилежно зарисовал первый отпечаток туристического ботинка, с грубым, характерным «протектором», как у трактора, но с линиями, как у летящей чайки. Второй отпечаток вырисовывал более тщательно, выглядел он витиевато, будто новогодняя ёлочка с игрушками – шариками.

– Обратите внимание, товарищ подполковник, – добавил наблюдательный Фёдор.

 – У этих отпечатков, от простой рифлёной подошвы, без узоров, – он ткнул авторучкой в рисунок, – левый след отпечатался полностью, от каблука до носка. У правого – везде, по всему половику в коридоре вагона отпечатался только носок. Это говорит о чём?!

– О чём?! – снисходительно усмехнулся старый следователь.

– Что предполагаемый убийца и грабитель крался или припадал на правую, будто бы травмированную, ногу.