Звезда Саддама

Храмцов вдохновился на поиски, как ему теперь казалось, похищенной претендентки на корону.

Далеко за полночь, Храмцов поймал такси на проспекте и покатил в Останкино с намерениями услышать голос Дорошина на кадрах с конкурса, тем самым показать новому покровителю совершенство чудо-техники, а заодно и самому понять, кто мог так оперативно сообщить в Париж Жаку Лабродо, что к нему могут нагрянуть с жёсткой аудиторской проверкой партнёры из России.

Чистка

Как оказался верзила Храмцов с просроченным пропуском ночью в телецентре – отдельный рассказ.

Можно было бы грустно усмехнуться жалким попыткам атакующих «повстанцев» во время второго отечественного путча проникнуть в здание ТТЦ (телевизионно-технического центра). Разъярённые люди ломились в центральное бюро пропусков, таранили грузовым «Уралом» витрину противоположного здания. А могли тихо, спокойно заползти во множество щелей телецентра, где даже не были выставлены в то время милицейские посты. Затем уже, по команде зачинщиков беспорядков, без шума и пыли занимать эфирное здание. Интересно было бы послушать, какие бы глупости вещали тогда захватчики, типа, опять «бей ж…, спасай Россию!»?! Или нечто более разумное? Глупые люди. Из-за убогих пустобрехов перед телецентром погибли десятки человек. Нынче, в «горячие девяностые» эфир можно спокойно купить за деньги и вещать что захочешь.

По внутреннему телефону, со второго этажа Храмцов позвонил в офис программы «Подиум – V». На удивление ответили.

– Эллу, пожалуйста, – попросил Храмцов.

– У главного, – пробурчал мужской голос.

– Ночью? – возмутился Храмцов.

– Работа такая.

– Вы в какой аппаратной?

– Кто спрашивает?

– Папа, – отрезал Храмцов.

Когда он ввалился в комнату на седьмом этаже, съёмочная группа распивала чаи во главе с тщедушным режиссёром. Эллу чуть нервный кондратий не хватил. Она выпучила серые глаза-колечки от изумления, принялась остервенело кашлять, поперхнувшись дымом сигареты. С опухшим носом, отвисшим перезрелой сливой к подбородку, с синюшным лбом и фиолетово-жёлтыми подглазьями она напоминала непризнанную поэтессу после месяца творческого запоя.

– Наше вам за полночь, – приветствовал Храмцов телевизионщиков и обратился к режиссёру:

– Уведу-ка я у вас ассистентку, уважаемый. Ночью в постели нас разлучили насильно.

В своей неизменной джинсовой панамке старичок замер, похоже, с очередным инсультом от явления наглого протеже генерального спонсора.