Белый шайен. Длинный Нож из форта Кинли. Их мечтой была Канада. Золото гор Уичита. Токеча

Это был старинный трюк в ножевых схватках, редко подводивший его исполнителя. Уичита упал лицом вниз и больше не шелохнулся. Римский Нос вытащил из спины поверженного нож и, сделав вокруг его головы неглубокий надрез, с громким хлопком снял химико, скальп.

– Это была честная победа. – обращаясь к нам, удовлетворенно произнес он.

Я с содроганием отвернулся от повисшего на его поясе волосяного трофея, с которого капала алая кровь. Я никогда не привыкну к этому индейскому обычаю. Увидев его раз, я навсегда проникся к нему отвращением.

Через полчаса мы оставили берега Колдуотер Крик и продолжили наш путь дальше.

К вечеру, по словам Боевого Пера, мы должны были достичь большой излучины ручья Мустангов. Только ехать надо было с удвоенной осторожностью. Липан утверждал, что в этих краях пролегали тропы различных племен индейцев, ведшие к лагерю контрабандистов. Излучина Мустанг Крик была излюбленным местом торговли команчеро с краснокожими, и когда она начиналась прерия к югу от Колдуотер Крик считалась дьявольски опасным районом для всех, кого заносило сюда волей случая или обстоятельств.

Одурманенные крепчайшим пойлом торговцев индейские воины уподоблялись настоящим головорезам. Даже от тех, кто тайком сбегал из резерваций, можно было ожидать чего угодно.

Мы приложили массу усилий, чтобы последняя часть пути прошла без осложнений. Держась общего направления, подсказанного липаном, мы старательно избегали возвышенностей и открытых участков, предпочитая им низины и всевозможные балки.

А если все же попадалась протяженная гряда, то она стремительно нами преодолевалась.

Наша тактика была верна, но в жизни случаются непредвиденные встречи, от которых не застрахован никто.

Мы ехали по дну неглубокой лощины, окаймленной холмами, когда под ноги наших лошадей легли продолговатые тени. Как и все, я вскинул голову вверх. На вершину южного холма выехало пятеро индейских всадников. Солнце било нам в глаза, и узнать из какого они племени не было ни какой возможности.

Минуту – другую они оставались на холме, словно застывшие конные статуи, а затем, подняв копья, ринулись вниз.

– Стси-ви-хе-по-йотс! – услышав их боевые вопли, воскликнул Вокуини. – Мужайтесь! Это Тонкевы. Людоеды и давнишние враги шайенов.

– Людоеды! – удивился я.

– Иногда поедают человеческое мясо на какой-то своей религиозной церемонии.

Тонкевы, не переставая улюлюкать, быстро приближались. Они мчались, как на скачках.