Белый шайен. Длинный Нож из форта Кинли. Их мечтой была Канада. Золото гор Уичита. Токеча

Через словоохотливых индейцев до армии дошли известия о живущем среди шайенов белом человеке, проломившем череп лейтенанту, а через спасшегося сержанта Мортона черный армейский список пополнился моим именем и описанием внешности. Принимая все это во внимание, для меня было бы крайне не осмотрительно появляться на Востоке. На поиски Блэкберна мог отправиться кто-нибудь еще, но не я.

Прошло какое-то время. Я много думал и, наконец, у меня сложилось впечатление, что к одному человеку можно было обратиться за помощью.

Не к кому-то из шайенов – об этом не могло быть и речи, – не к Чарли Бенту, который принял участие в недавних налетах на Оверленд между Джулесбургом и Денвером, где он был узнан, а к Джорджу, моему другу и однокашнику. И мне было очень приятно, что он с пониманием воспринял мою просьбу.

– Я сделаю все, что в моих силах, дружище, – заверил он меня перед отправлением в путь. – Я найду Койота, и мы уж как-нибудь вызволим Лауру.

Джордж уехал, а я остался в лагере шайенов, считая дни в ожидании его возвращения.

Между тем положение на границе становилось все более сложным. Бойня на Сэнд-Крик послужила точкой отсчета в кровопролитном противостоянии белых и краснокожих. По сути дела, в западных прериях началась самая настоящая война. Индейцы не могли забыть ужасов той дикой резни и отныне посвятили себя мщению. Внезапные набеги на пристанционные поселки чередовались с планомерным уничтожением переселенцев и охотников на бизонов, грузовых караванов и кавалерийских разъездов.

Не проходило и дня, чтобы небеса над Великими Равнинами не озарялись отблесками пожарищ.

Такой разгул страстей не устраивал, естественно, командование американской армии. К району Паудер-Ривер начали стягиваться войска. Приказы были даны, и колесо войны завращалось. Когда же в середине лета воины союзных племен провели блестящее нападение на форт Платт Бридж Стейшен, колесо завертелось с удвоенной энергией.

Именно в это сложное время случилось важное для меня событие.

В один из теплых августовских вечеров ко мне в типи зашел старый шаман южных шайенов, Черный Койот.

– Ва-хе, Моктаохком, – вежливо сказал я, поднявшись на ноги и прижав правую ладонь ко лбу. Это был знак уважения принятый у шайенов, которые очень чтили старость. – Добро пожаловать, Черный Койот. Если ты голоден, я могу предложить тебе тушеный бизоний язык.

– Спасибо, – проворчал старик. – Не откажусь.

Он с кряхтением уселся на шкуру и с явным аппетитом принялся за еду.