Белый шайен. Длинный Нож из форта Кинли. Их мечтой была Канада. Золото гор Уичита. Токеча

В мгновение ока тихая индейская деревушка превратилась в бурлящий котел. Визг женщин и детей смешался с криками воинов.

Спустившись в долину, мы присоединились к боевым рядам арапахов. В то же время кавалеристы двумя синими потоками устремились вниз по склону холма, а пауни помчались к большому арапахскому табуну.

Самым скверным в этой ситуации было то, что часть женщин, детей и стариков не успев отойти за защитную линию воинов, оказалась под перекрестным огнем. Мы пытались стрелять в приближавшихся солдат поверх голов этих обезумевших людей, но не всегда это удавалось.

Пули же Длинных Ножей прямиком летели в них, производя опустошительные результаты.

Пытаясь спасти уцелевших, Черный Медведь повел воинов навстречу солдатам. Я вместе с другими бросился в атаку, ни секунды не сомневаясь в том, что поступаю правильно. Между мной и армией уже была объявлена война, с той армией, какая без зазрения совести насилует малолетних девочек и устраивает кровавую резню беззащитных людей.

Белые историки в своих лживых книгах часто пишут о том, что в ближнем бою индеец становится легкой добычей вооруженных длинными саблями кавалеристов.

Я оставляю эти утверждения на их совести.

Арапахи, защищая женщин и детей, уподобились настоящим дьяволам, выскочившим по приказу Сатаны из преисподней. Их невозможно было остановить. Они бились с солдатами ожесточенно, смело, яростно. Вместе с арапахскими топорами делал свое дело и томагавк, врученный мне Вокуини. Бешеный Конь, Тонкий Камень, Левая Рука. Чарли и другие были рядом, отыгрываясь на Длинных Ножах за утомительное преследование, за убийство ни в чем не повинных.

Затем мы отступили. Но сделали это организованно и без паники. Висевшие на нашем хвосте солдаты за весь день не решились ни на одну атаку. А к вечеру, когда уставшие кавалеристы утратили бдительность, мы снова ударили по ним и без остановки гнали их до самого лагеря. И пусть они благодарят Коннора за то. что он прихватил с собой гаубицы. Только снаряды из этих громко говорящих ружей, как называют их индейцы, смогли остановить наше продвижение.

Только они заставили нас беспомощно наблюдать за огромным костром, в котором сгорело все, что принадлежало клану Черного Медведя – жилища, одежда, шкуры и запасы еды на зиму.

В битве на Танг-Ривер погибли около пятидесяти арапахов. Пережившие ее остались без крова и пищи, с незаживающей раной в сердцах. Почти половина лошадей из их трехтысячного табуна досталась индейским наемникам Коннора.