Под спудом тайны

Death to the scoundrel!» То есть, смерть негодяю!

Когда эта запись была найдена, помещик не стал отнекиваться и юлить, признался, что смертельный удар в сердце служителя нанес именно он. Совершить столь отчаянный шаг его заставили ревность и обостренное самолюбие… Вот такие разыгрались страсти в отдельно взятом имении… Ну, довольно воспоминаний. Кто, господа, намерен взглянуть на тело?

Первым желание изъявил Хитрово-Квашнин. Обследовав раны, он дотошно изучил одежду убитого, взглянул на часы и украшения, проверил карманы, что-то поднял с земли.

Потом над трупом склонился, сопя и отдуваясь, Иванов, за ним – Зацепин. Последним осмотрел несчастного француза Беклемишев.

– Тело можно забирать с места преступления! – скомандовал старший заседатель, прикладывая к взмокшей шее носовой платок. – Нечего ему здесь валяться.

– Куда прикажите везти убиенного, ваша милость? – спросил приземистый рыжий крестьянин, выставив перед собой носилки.

– А-то не знаешь! – рявкнул Иванов неприятно-резким тоном.

 – В усадьбу Черновых, где он и обретался все последнее время!

– Виноват!.. Известно, дело мужицкое, темное… Где нам знать…

– Не рассуждать!

Крепостные погрузили мертвого на носилки и, косясь на ершистого поручика, поспешили прочь с прогалины к стоявшей на обочине лошади с телегой. Вайнгарт снял очки, проморгался и посмотрел на старшего заседателя.

– Что скажете, Панкрат Фомич?

Тот скривил губы и демонстративно хмыкнул.

– Тут и гадать нечего, француз поплатился за свое волокитство. До Петродара доходили слухи, что он уж больно развязан с замужними дамами. Россия не Франция, у нас с этим строго.

Губы доктора тронула едва заметная усмешка, и он, методично протирая очки носовым платком, перевел взгляд на Хитрово-Квашнина.

– Ваше мнение, Евстигней Харитоныч?

– Я бы не стал делать скоропалительных выводов, – сказал штабс-ротмистр, подняв с земли палку несчастного грибника. – Расследование покажет.

На данный момент скажу: на Сирро, зашедшего в рощу по грибы, напал человек, вооруженный карманным ножом. Удары наносились, как попало. Может, в дикой злобе и ярости, может быть, из мести. Нельзя исключать нападения сумасшедшего. Убийцей вполне могла быть брошенная или обманутая женщина или девушка. В этом случае силы представительниц слабого пола утраиваются… Теперь про следы. На поляне остались лишь те, что оставил убитый.