Под спудом тайны

 – У меня в имении организуется небольшой обед. Приглашаю и вас принять в нем участие. Без церемоний и перемены платья. Право, довольно нам дуться друг на друга!

ГЛАВА 3

Вельяминовское имение располагалось к юго-западу от Нижней Абловки, в менее, чем полуверсте от рощи. Господский дом представлял собой крытое железом одноэтажное каменное строение с мезонином. Под тремя окнами последнего красовался классический портик с четырьмя колоннами и балюстрадой из небольших фигурных столбиков. По обе стороны от особняка возвышались два крытых тесом деревянных флигеля.

На парадном крыльце в окружении лакеев и служанок стояла привлекательная женщина. Среднего роста, стройная, светловолосая с большими карими глазами в обрамлении длинных ресниц и тонким чуть вздернутым носиком, она держала за руку девочку лет пяти-шести, уменьшенную копию самой себя. Мать была одета в бежевое шелковое платье с высокой, под грудь, талией, дочка – в голубое платьице и панталоны, сплошь украшенные узорами и вышивкой.

«Анфия Вельяминова в самом деле хороша», – подумал Хитрово-Квашнин.

 – Чудо, как хороша!»

Он отметил, что такого же мнения придерживались и Соколовский с Абловым.

– Папа, ты принес мне цветочки? – стесняясь приезжих, пролепетала девочка.

– Принес, мое солнышко! – улыбнулся Вельяминов, доставая из кармана букетик васильков. – Как и обещал, луговые… Феечка, голобушка, твой наказ исполнен, – повернулся он к супруге. – Господа любезно согласились на время проведения следствия пожить в нашем имении.

Их всех ты более или менее знаешь, кроме одного. Знакомься, Евстигней Харитоныч Хитрово-Квашнин, наш бывший капитан-исправник, владелец имения в юго-западной части уезда.

– Очень приятно, – раздался бархатистый, несколько грудной голос. – Наслышана о ваших расследованиях в Отраде и Петродаре, Евстигней Харитоныч. У вас настоящий талант!.. Что ж, прошу в наши хоромы, господа. С дороги следует немного отдохнуть, выпить прохладительных напитков. Затем мы переместимся в парк. Роман Иваныч был так уверен, что вы станете нашими гостями, что я приказала накрыть столы на свежем воздухе и приготовить барашка на вертеле.

Увы, грустный повод привел вас в наши места. Хочу заверить, что гибель Сирро для здешних дворян – огромная, невосполнимая утрата.

Передав дочку гувернантке, она сделала рукой приглашающий жест.

– Как здоровье, Тихон? – спросил штаб-лекарь, проходя мимо высокого пожилого слуги с вытянутым худым лицом и полуседыми кустистыми бровями.