Под спудом тайны

Его глаза пядь за пядью исследовали поляну, где случилось трагическое происшествие. Воодушевление было велико, оно придавало сил, обостряло зрение. Казалось, вот-вот приоткроется завеса тайны. Но через четверть часа азарт стал спадать, появились первые признаки усталости. Хм-м, ни-че-го!.. А что ты хотел? Улик? Хватит дурью маяться, корнет!..

Среди деревьев послышался шорох опавших листьев. Кто-то подходил к прогалине. Кто?.. И в этот момент в траве перед Беклемишевым что-то тускло блеснуло.

***

Проводив без четверти восемь корнета и подканцеляриста, Хитрово-Квашнин выпил холодного рассолу, прошелся по флигелю и постучался в комнату, отведенную Иванову.

Ответа не последовало, и он толкнул дверь. В нос шибанул сильный запах перегара. Старший заседатель, как есть в мундире и сапогах, лежал пластом на кровати и громко сопел носом.

– Панкрат Фомич, подымайтесь! – попробовал растолкать его штабс-ротмистр.

В ответ раздался всхрап, перешедший в невразумительное мычание.

– Хватит дрыхнуть, пора приниматься за дело! Беклемишев с Поповым уже перекусили в буфете и отправились к Матвеевским. Я с Вельяминовым и Соболевским еду к Потуловым, у Зацепина своя задача, вы могли бы нанести визит Сабо и Карицким… Вас зачем сюда вообще послали? Напиваться до полусмерти?

Иванов открыл глаза и попытался сфокусировать взгляд на том, кто так настойчиво не давал ему спать. Сделал он это лишь с грехом пополам.

– Не в силах я, Хитрово-Квашнин… Потом, как оклемаюсь.

Он оперся на локоть и, опустив руку к полу, достал из-под кровати большую бутыль. Сделав несколько глотков, вернул ее обратно и откинул голову на подушку. Тут же раздалось размеренное сопенье.

– Вот, черт! – наморщил нос Хитрово-Квашнин. – С утра успел водкой разжиться!.. И не добрым пенником или полугаром, а дешевой сивухой. Где он ее достал?

– Ну, теперь пойдет кваситься! – послышался знакомый голос.

Штабс-ротмистр оглянулся – в дверном проеме c ухмылкой на губах стоял Зацепин, рядом с ним – Соболевский.

После вчерашнего застолья поручик был в полном порядке: одет в свой кавалерийский мундир, причесан и надушен. Секретарь нижнего земского суда облачился в сюртук черного цвета, коричневую жилетку и темно-серые панталоны.

– Панкрат Фомич, Панкрат Фомич! – качал он головой, поглядывая в сторону кровати. – И как же вам не надоест это непотребство?

– Утро доброе, – поприветствовал их владелец Харитоновки.