Под спудом тайны

– Эх-ма, барин Зацепин по воронам стреляет! Да так ловко!.. Вон, вон одна в воздухе кувыркается!.. Вон другая!

– Есть ли в этом какой-нибудь смысл? – недоуменно пожал плечами Вайнгарт. – Или это просто блажь?

Хитрово-Квашнин встал во весь рост и погрозил Зацепину пальцем.

– Отыскал развлечение, шустрило!

Он снова сел, закинул ногу на ногу и, пуская облачка дыма, перевел разговор на другие темы, в частности, на проблему незаконных лесных порубок и устранение чересполосицы. Через два с половиной часа езды Митрофан, в полудреме клевавший носом, встрепенулся, расправил плечи и громко объявил:

– Подъезжаем!.

. Абловская роща завиднелась!

[1] Довольно! Петь не будет!.. Петь не будет!..

ГЛАВА 2

Южный конец рощи, поросший дубами и березами, примыкал почти к самой дороге. Из-под тени деревьев навстречу обозу вышел среднего роста, широкий в плечах человек, дымивший пенковой трубкой. Он был в картузе, охотничьем двубортном кафтане до колен, шароварах и сапогах. Загорелое лицо его с высокими скулами, крупным носом, пышными усами и резко очерченной линией рта выглядело несколько уставшим.

Это был местный помещик Филипп Аблов, чья дворня поутру и обнаружила смертоубийство.

– Наконец-то! – проговорил он, вынув трубку изо рта. – Вас, господа, не дождешься!

Служащие нижнего земского суда с облегчением оставили покрытые пылью экипажи и стали разминать затекшие члены. Иванов, отирая пот со лба, недовольно процедил:

– Никто вас ждать не уполномочивал! В случае нужды за вами бы послали.

Аблов повернулся к нему и окинул неприветливым взглядом.

– Вы, что ли, здесь за главного, поручик?

– Я, прошу любить и жаловать!

– А где ж капитан-исправник?

– Я не обязан перед вами отчитываться!.. Что за допрос?.. Сабо болен, довольны?

Помещик сунул трубку в рот, попыхтел ею и ухмыльнулся.

– М-да, ничего не попишешь, придется иметь дело с вами… Хм-м, кажется, штаб-лекарь выбирается из брички. А кто это с ним?.. Вот те на, Евстигней Харитоныч!.. Теперь понятно, кто будет вести настоящее расследование!

Старший заседатель сжал губы и сердито прищурил глубоко запавшие глаза.

Аблов отвернулся от него, обменялся рукопожатиями с прибывшими дворянами и, помянув недобрым словом жаркую погоду, взглянул на Беклемишева, молодого отставного корнета с загорелым лицом и голубыми глазами.

– Сегодня видел твоего сослуживца, того, что живет под Ивановкой. Узнав, что ты приедешь сюда в составе временного отделения суда, передал тебе привет.