В тени томагавка, или Русские в Новом Свете

– Не слыхал, где сейчас эти проходимцы, индейцы Мокасина?

– На пристани торчит сын Охотничьего Лука, – сказал юноша. – Он должен знать.

– Сбегай-ка туда и скажи Сигавану, что Дэннис Хук дает бутылку вина за оповещение Егора.

Павел бросился наружу, а хозяин дома выставил на стол горшок с маисовой кашей, тарелку гусиных потрохов и поднос с большими кусками тушеной оленины. Появилась и бутыль домашнего вина.

– Неплохой напиток, брат, – сказал Денис, наполняя оловянные кружки. – Отведай.

Он знаками пригласил выпить и индейца, но тот решительно покачал головой.

– Похоже, Рысь сыт той выпивкой, какой его угостили похитители, – ухмыльнулся Иван.

– Что за выпивка? – поинтересовался хозяин. – Какие похитители?

– Всему свое время… Вино, говоришь?.. Что ж, выпьем.

Опустошив кружку, он даже не поморщился.

– Твой сироп, Денис, детская забава… Душа требует рому!

Он вышел из-за стола и направился к сеням. Старший брат двинулся следом и, когда Иван поднял с пола бочонок, тронул его за плечо.

– Эти все мешки и тюки с ''Казака''… Для кого они?

Иван окинул взглядом корабельный груз и подмигнул брату.

– Чего тут только нет, и все принадлежит тебе.

– Мне?!.. – изумился Денис.

– Ладно, – сказал моряк, – пошли-ка за стол. Я расскажу тебе свою историю.

Все, включая абенака, расселись и принялись за еду. Среди стука ложек зазвучал ровный баритон Ивана:

– Загрузившись в Вест-Индии патокой, ванилью табаком и прочим товаром я взял курс на Акадию. Там всегда хороший спрос на это.

Война-войной, а многие моряки продолжают вести прибыльную торговлю с Порт-Ройалом.

– Сколько тебе говорить, контрабанда – дело опасное, – покачал головой Денис. – Проведают власти, и не оберешься неприятностей.

– Ну, власти сами греют на этом руки. Через своих агентов, конечно. Все знают либо подозревают, что сношения с акадийцами не прекратились с началом войны, но козла отпущения не нашли и поныне… Ну, так вот, на пути к Кейп-Сейблу во французских водах мы поравнялись со шлюпом «Иль-де-Франс».

Пушки на моем борту установлены больше для острастки пиратов. Я понадеялся на мирный проход, однако с палубы суденышка в нас пустили пару пуль, одна из которых пробила полу камзола Алекса Рэма, а другая оторвала полуха у боцмана. Это было уж слишком, и я приказал дать залп из пушек по наглецам!.. В левом борту шлюпа где-то у ватерлинии образовалась большая пробоина, а его единственная мачта рухнула вниз. Крики о пощаде не заставили себя долго ждать.