Эффект Домино

Может быть, даже стать военным, как любимый дед Коля.

Мама помнила, как Димка, еще совсем маленьким, любил забираться в кладовку в родительской квартире. Это происходило каждый раз, когда они приезжали погостить из шахтерского городка. Папа переделал просторный чулан в домашнюю фотолабораторию, освещаемую красным светом. Митеньке же это место представлялось настоящей пещерой, полной тайн и сокровищ.

Мальчик забирался на табурет, доставал с верхней полки заветный сверток. Развернув ящичек, обернутый в бархатную ткань, бережно вынимал самый драгоценный предмет.

Офицерский кортик. Николай Семенович получил его при выпуске из военного училища. Это была реликвия, почитаемая как семейный талисман.

Димка долго и завороженно вертел в руках плоский стальной клинок с палевой рукояткой «под кость». Потом защелкивал в деревянные, обтянутые кожей ножны с латунным наконечником и бережно клал обратно.

Мама не боялась, что сыночек порежется. Лезвия ромбовидного клинка не затачивались. А дед только довольно хмыкал, когда внук, выходя из кладовки, смотрел на него, как на бога.

В девяносто шестом такие офицерские кортики по указу Ельцина попали под определение холодного оружия. Отцу Марины несколько раз даже приходили уведомления из милиции с требованием оформить разрешение на хранение клинка. Бабушка Лена, энергичная моложавая женщина, умоляла мужа не связываться с властями:

– Коленька, да сходи ты в ОВД, не отстанут же. Оформи, как положено и пусть лежит. Тебе оно нужно, под статьей ходить из-за ерунды?

– Не милиция мне его вручала в пятьдесят седьмом, чтобы я просил у них разрешения.

И не ерунда это, а символ офицерской чести, – упорствовал тот, считая все решения новых властей России предательскими или, как минимум, дебильными.

В конце концов Николай Семенович все уладил. Помогли пара телефонных звонков и бутылка хорошего виски.

Кортик теперь был в земле. Реликвию, под троекратный залп холостыми зарядами и государственный гимн, положили в пустой гроб.

Тело отца тогда так и не выловили из реки. Сгинул в омуте навсегда.

Вот и сейчас Марина Николаевна тяжело вздохнула: «Был бы папа жив, точно бы помог. А я что могу одна сделать? Без денег, связей. Димка сам себя изводит, все ему не так на работе. Еще пить начнет, не приведи господь…»

Мама ошибалась, что помочь им некому. Роль заботливого отца семейства неожиданно взяла на себя их новая соседка, Антонина Сергеевна.

Эффект Домино 5.